А если местных менял заменить римскими торговцами? А если напустить на менял римских мытарей, то бишь, собирателей налогов? Установить твёрдый налог на обмен и собирать? А?.. Рекой денежки потекут, рекой! В Рим, а не иудейским первосвященникам. А из этой реки почему бы не пустить ручеёк в сторону?..
Но, если это так, почему не согласился Пилат? Не поделили «ручеёк»? Но Пилат и после смерти Иисуса не предпринял ничего подобного. Испугался религиозного восстания по всей Иудее?
Я так задумался над этим предположением, что чуть не пропустил момента, когда старушка встала с колен и побрела к выходу. И тут же Катерина вцепилась мне в локоть:
— Ну?!
— А?..
— Рассказывай!
— Хорошо! Подойди сюда, к распятию! А теперь поклянись именем Божьим, что никому и никогда не расскажешь того, что я тебе скажу!
— Вот ещё!!! Ты скажешь, что ты нераскаявшийся еретик, а я должна буду молчать?! А если скажу, то буду клятвопреступницей?! Нет!
Ну, признаться, и не очень-то надеялся, зная, что девушка обладает острым умом и смекалкой. Придётся идти другим путём…
— Ладно! Но всё же прошу тебя, когда я тебе всё выложу, рассуди здраво, нужно ли об этом знать всем вокруг? Договорились?
— Ну-у… я подумаю! Рассужу! — пообещала Катерина.
— Тогда вот, видишь? Это же свинец, не так ли? — я достал из-за пояса заранее припрятанные два кусочка свинца.
— Ну-у…
— А теперь смотри!
Я положил оба кусочка на свою правую ладонь. Пару мгновений ничего не происходило, а потом по кусочкам пробежались весёлые жёлтые искорки, растекаясь вокруг себя золотыми разводами. Красиво и завораживающе. Я сам вчера не удержался, чтобы не полюбоваться.
— Золото! — торжествующе заявил я, — Можешь убедиться!
И протянул ладонь девушке. Катерина отшатнулась в страхе:
— Ты… демон?!!
Н-да, вариант, чтобы как у брата Томаса, не прошёл… Жаль…
— Почему «демон»? Может, ангел?
— Зачем золото ангелу?!
— А зачем золото демону? — парировал я.
— Понятно, зачем! Чтобы соблазнять добрых католиков! Чтобы пробуждать у них алчность! А алчность — смертный грех!
— Ой, да ничего я не хочу пробуждать! Просто у моего перстня свойство такое: превращать свинец в золото. Хочешь, я надену перстень на твой палец и у тебя в руках тоже золото получится?
— Демон заключён в перстень?!!
— Тьфу на тебя! Нет никакого демона! Просто, такое свойство моего рубина!
— А-а-а… — начало доходить до Катерины, — так это у тебя… философский камень?! Он всё же существует? А я думала, сказки…
— Не знаю, что такое «философский камень», — признался я, — Поэтому не могу ни подтвердить, ни опровергнуть.
— Ну, это такое… в общем, его все алхимики ищут! Говорят, кто-то своими глазами видел, что есть такой. Он любой металл в золото превращает!
— Наверное, речь про второй рубин! — догадался я, — Который я ищу. Но он тоже не любой металл превращает в золото. Только свинец.
— Может и так… — согласилась девушка, — Слухи всегда преувеличивают… Значит, демона там нет?
— Ну какой демон в святом месте?! — возмутился я, мысленно погладив себя по голове за правильно выбранное место разговора.
— Да-а-а, а почему тогда демоны искушают святых отшельников? — возразила Катерина, — И не смущаются, что место святое и сами отшельники тоже святые?
— Не знаю! — сухо пожал я плечами, — Я в демонологии не силён. И демонов я никогда не видел. И дел с ними не имел.
— Ну, хорошо… — Катерина о чём-то раздумывала, покусывая губки, — Пусть у тебя философский камень… Пусть во втором перстне тоже такой же… Но зачем он тебе? Если у тебя такой уже есть?
— Такой, да не такой, — вздохнул я, — Ты спрашивала, какая у меня миссия? Так вот: моя миссия — этот самый второй рубин найти! Найти и… разбить!
— Это я спрашивала, когда думала, что ты ангел, — возразила девушка, — А ты кто?.. Нет, а правда: кто ты?!
Ну, вот и добрели до главного… Врать напропалую или не врать?.. Да, старик Решехерпес советовал: «Нужно будет лгать — лги!». Но вот «нужно» ли теперь? И если я ошибусь, то будет страшное… Ну, раз… два…
— Я жрец! — выпалил я.
— В смысле, жрёшь что ли много? — усмехнулась Катерина и тут же её глаза округлились, — Погоди! Ты хочешь сказать… ты волхв?! — И сразу глаза её опасно сузились, — И кому же ты поклоняешься? Ах, да! Рубин! Золотому тельцу? Мамоне?..
— Я расскажу, — почему-то хриплым голосом сказал я, — Я всё расскажу, только пожалуйста, не перебивай!