— Я этого Якуба… — медленно начал закипать я, — Ах он… крыса мокрохвостая! Шакал облезлый! Обезьяна шелудива…
Я поперхнулся. Брат Томас смотрел на меня таким любознательным взором! Словно впитывая каждое новое ругательство.
— Не стоит он твоего внимания, — со вздохом сказал командор, когда убедился, что новых ругательств не будет, — Пусть его Бог покарает! А братьям рыцарям я сказал, что если бы ты с кулаками на этого Якуба полез, то у него на морде следы должны были бы остаться. Нет следов? Значит, не было и кулаков! Брешет он всё, иудейская морда!
— Как ты сказал? Иудейская морда?..
— Ну, да! Явный же иудей! Разве ты не заметил?
— То есть, — медленно проговорил я переваривая сказанное, — То есть, в замке крестоносцев нашёл себе пристанище иудей? Который не христианин? И никто не обвиняет его, что он еретик и язычник? А в то же время братья-крестоносцы воюют с другими христианами-католиками? У меня плюсы с минусами не сходятся!!!
— Н-да! — крякнул брат Томас, задумавшись, — Как-то даже, сразу и в голову не пришло! Ну, это свой иудей, привычный. Который давно здесь обосновался. К тому же, за своё спасение он хорошую денежку дал. Как же не спасти невинную душу? А те католики, за стеной — это не наши католики, плохие католики! Хочешь, я тебе попозже расскажу, кто такой польский король и как он крестился? Или про литовского короля? Который сперва был язычником, потом крестился по католическому обычаю, потом по православному обряду, а потом опять в католичество перешёл? Какой же это католик? Тьфу, а не католик!
— Да-да! — заторопился я, — Расскажешь. Потом. А сейчас… мне нужно!
— Беги, — усмехнулся брат Томас, — Кстати! Когда слух про поиски рубина прошёл, сюда фон Плауэн заглядывал. Интересовался, где ты, да почему не помогаешь с орудиями…
— И?.. — похолодел я.
— Что «и»? — нахмурился командор, — Я сказал, что ты тренируешься на тренажёрах, как тебе указал твой господин, брат Гюнтер. Ты же его оруженосец, не мой? Ты же тренировался?
— Тренировался… — задумчиво подтвердил я, — И сейчас… это… тренироваться пойду!
— Я так и подумал! — очень серьёзно кивнул головой брат Томас, — Потренируешься, приходи! Я с фон Плауэном кое-что обсудил… Заодно от досадных мыслей отвлёк. Я расскажу, когда вернёшься, будет интересно.
— Да-да, — пробормотал я, — да-да…
И быстро побежал в часовню, предупредить Катерину, что дальнешими расспросами и поисками заниматься стало опасно. По счастью, девушка была уже там. Коротко я передал содержание нашего разговора с братом Томасом. Катерина сжала кулачки:
— Прости, Господи, этого козла вонючего, Якуба, как я ему прощаю…
— Однако, часто встречаться, теперь становится опасным!
— Не очень. Меня же матушка благословила артиллеристам помогать?
— Я же не единственный артиллерист!
— А я не с тобой единственным за день встречаюсь! Вон, вчера, по просьбе брата Феликса, целую бочку воды натаскала! Но, вообще ты прав. Надо встречаться реже.
— Так, я побежал?
— Беги…
Сегодня я представил, что вместо бревна вижу мерзкую рожу ювелира. Помимо воли, зубы сжались, кожа на скулах натянулась, брови сдвинулись и я метнул гневный взгляд на бревно. Убью гада!!!
— А у парня есть успехи! — задумчиво прокомментировал фон Штюке, полосовавший в стороне наполовину изрубленное бревно громадной секирой. Держа её попеременно, то в левой, то в правой руке.
— Всё равно, ещё работать и работать! — вздохнул брат Гюнтер, возившийся с каменными гирями, — А нам его ещё к седлу приучать…
— Вы про коней?! — всполошился я, — Не надо про коней! Я один раз попробовал, так эти твари мне чуть руку не отгрызли! Не надо коней, я и пеший себя прекрасно чувствую!
Оба крестоносца переглянулись и одновременно кивнули:
— Значит, сегодня!
… Сегодня меня укусили только четыре раза…
— Если ты думаешь, что это первая война между нашим Орденом и поляками, то ты ошибаешься, — лениво рассказывал брат Томас, примостившись под навесом, ибо опять начал накрапывать дождь, — Не первая это война и, даст Бог, не последняя.
Вообще, запомни: все войны ведутся из-за выгоды! Если тебе кто-то скажет, что война велась из-за чести, рыцарственности или по религиозным соображениям — не верь! Если копнуть поглубже, всё равно окажется, что из-за выгоды!
Хочешь пример? Самое известное и самое рыцарское сражение, как считается в наше время, это «Битва тридцати». Слышал?