— Хм!.. Я бы поспорил!
— И проспорил бы! Повторю: этот бой разбирали люди, понимающие в рыцарской доблести побольше, чем мы с тобой, вместе взятые! Сказано, образец рыцарства, значит образец!
А теперь скажи мне, Андреас, почему произошла «Битва тридцати»? Каковы её причины?
— Ты же сам сказал: рыцари защищали своих… этих… виланов!
— Плевать они хотели на виланов!
— Тогда… из-за рыцарской гордости? Совершить подвиг, прославить своё имя? Сам говоришь, этих людей поимённо помнят?
— На первый взгляд, да, — согласился брат Томас, — Но если поглубже копнуть… За десять лет до этого умер герцог Бретани. Умер не оставив наследника. Казалось бы, наследником должен был стать его брат, граф Жан де Монфор, но тут заявил свои права ещё один… наследничек… граф Шарль де Блуа, женатый на… племяннице покойного герцога! Казалось бы, какой он наследник?! Но Шарль был ещё и, по совместительству, племянником короля Франции…
Десять лет шла гражданская война за наследство. Жан де Монфор успел умереть, а Шарль де Блуа попал в плен к англичанам. То есть, в эту тяжбу втянулись и Англия и Франция… Со своими интересами.
Так вот, две очень важные в стратегическом отношении крепости Бретани, оказались в руках противоборствующих сторон. Похоже, де Бомануар отлично понимал, что если он захватит Плоэрмель, то у него в руках окажутся ключи от всей Бретани. Но, ты помнишь, с чего я начал? Было перемирие! Мне кажется, что хитрый де Бомануар здраво рассчитал, что если ему и его людям удастся не просто победить в этой схватке Роберта Бембро, но и пленить его, то ценой выкупа вполне может быть желанная крепость. Именно поэтому вначале французы никак не атаковали Роберта, предпочитая взять его в плен живым. Но сражение пошло не так, как планировал де Бомануар… И уже от безысходности, французы изменили тактику.
А если копнуть ещё глубже, то мы придём к тем самым интересам Франции и Англии, а не только сторонников того или иного наследника Бретани…
Всегда нужно отделять повод от причины! Хочешь, я расскажу тебе про один из самых кровопролитных боёв за последние сто лет? И произошёл этот бой… из-за ведра!
— Как?! — буквально подпрыгнул я.
— Вот так, — довольно ухмыльнулся брат Томас, — Надо тебе сказать, что в Италии есть такое папское государство…
— Я знаю, — улыбнулся я, — Мне Катерина рассказывала!
— Ну, и хорошо! Меньше объяснять придётся! А ещё в Италии много самостоятельных городов, которые можно считать отдельными государствами. И у этих городов своя политика. Кто-то выступал за папу, кто-то за императора… Так вот, есть такие города: Болонья и Модена. Традиционно, в Болонье жили, в основном, паписты, гвельфы, а в Модене, наоборот, приверженцы императора, гибеллины. Ну и, понятно, между этими городами всегда была вражда. То один город оттяпает фермерские земли, принадлежащие другому городу, то другой разорит земли другого… Весело жили!
Дай Бог памяти, в тысяча триста двадцать пятом году, войска Модены захватили крепость Монтевельо, которая была важным пунктом обороны Болоньи. В ответ болонцы две недели жгли и разоряли фермеров Модены. Сам понимаешь, любви друг к другу у них не прибавилось. Ну, вот, как-то небольшой отряд из Модены пробрался в Болонью. Не то для разведки, не то ещё для чего… А в центре Болоньи есть колодец, и к нему было привязано ведро. Обычное, ничем не примечательное, деревянное ведро. Так солдаты из Модены то ведро и спёрли! Притащили к себе в Модену и принялись бахвалиться: вот, дескать, какие мы молодцы!
Горожане Болоньи рассвирепели! Как так?! Как посмели?! Вернуть! И принести извинения! Публично!!!
Фигу вам! — ответили горожане в Модене.
И, из-за копеечного ведра, Болонья объявила войну Модене! Войну объявили утром, а вечером уже состоялось сражение.
А теперь представь себе: в схватке участвовало около четырёх тысяч рыцарей и более тридцати пяти тысяч пехоты!!! Войск у Модены было меньше, но они оказались более умелыми тактиками. Когда превосходящие силы болонцев врубились в центр пехоты моденцев, с фланга на них налетела конница, опрокинула и погнала болонцев вспять. И гнала их до самой Болоньи, рубя и колотя копьями. Всего оказалось около двух тысяч погибших!! По пути, пользуясь паникой и неразберихой, моденцы взяли и разрушили ещё несколько небольших замков, принадлежащих Болонье: Креспеллано, Кастельфранко-Эмилия и ещё некоторые. Но в саму Болонью моденцы входить не стали. Только всю ночь издевались над побеждёнными из-за городской стены.