— Угу… ну, ладно, до завтра…
Едва я вышел из часовни, как увидел потрясающую картину. Нет, правда! Брат Томас куда-то бежал, сломя голову! Выглядело это, словно кто-то вырезал из деревяшек нескладного человечка, привязал к ручкам-ножкам ниточки, и невпопад дёргал за эти ниточки, заставляя человечка совершать немыслимые движения. Вот так дёргался и брат Томас, хотя умудрялся довольно быстро бежать на своих длинных нескладных ногах, размахивая длинными, нескладными руками. Я тут же побежал следом. Если что-то случилось, я должен знать это первым! Брат Томас сердито отмахнулся, но я проигнорировал. Может, я в жестах плохо разбираюсь? А, кстати! Отличная идея!
Вот так, задыхаясь от напряжения, мы бегом пробежали все ворота и переходы от Нижнего замка аж к Верхнему, промчались длинными коридорами и, запыхавшись, вбежали в просторную комнату.
За столом сидел бледный от гнева фон Плауэн и что-то негромко диктовал писарю. Кроме них в комнате сидело ещё двое. Я остановился у дверей, вытирая пот, а брат Томас сделал несколько шагов дальше. Фон Плауэн нарочито медленно повернул голову и обозрел нас двоих надменным и презрительным взглядом.
— А этого зачем взял? — ткнул он пальцем в мою сторону.
— Для связи! — не моргнул глазом брат Томас, — Мало ли куда послать придётся? Так он сбегал бы. Сам-то я для бега староват…
Фон Плауэн намёк проигнорировал, продолжая смотреть на меня. Я распрямился и посмотрел в ответ. Открыто и честно. И немного глуповато. Вот, мол, какой я дурачок! Чего меня опасаться? Фон Плауэн перевёл взгляд на брата Томаса.
— Что это значит?! — гневно спросил он и катнул ногой в его сторону круглый камень.
Брат Томас на камень бросил только один взгляд и сразу шагнул к окну. Внимательно оглядел открывающийся оттуда вид и медленно повернулся к фон Плауэну.
— Это значит, — медленно и спокойно ответил он, — Что в рядах поляков есть либо предатель из числа высших чинов Ордена, либо кто-то из поляков был в этой комнате и видел её обстановку. Я склоняюсь к последнему.
— Конечно, был! — надменно усмехнулся фон Плауэн, — И король был, и Зындрам из Машковиц, и королевский писарь Збигнев из Олесницы… да, много их было, в составе польской делегации, когда Великий магистр обсуждал здесь с ними условия перемирия!
— Это было неосторожно! — пожал плечами брат Томас, — Можно было бы провести переговоры в другом месте, а не в главном зале заседаний. А теперь кому-то пришла в голову великолепная идея. Зная, что в этом обширном зале потолок поддерживается единственной колонной, этот кто-то приказал своим артиллеристам стрельнуть в окно. Чтобы ядро перебило колонну и потолок рухнул на собравшихся. Так сказать, одним выстрелом, даже не двух зайцев а… сколько вас здесь было?
— Не заговаривайся! — потемнел лицом фон Плауэн, — Здесь собрались высшие руководители Ордена! Двенадцать человек! В числе прочего, меня выбрали Великим магистром Ордена. Значит, двенадцать человек, включая Гроссмейстера! И поляки могли одним ударом лишить Орден всего руководства! Как ты это объяснишь?!
— Это не мне объяснять, — спокойно возразил брат Томас, — Это должен объяснять тот, по чьей вине у нас осталось так мало орудий. Было бы больше — мы не позволили бы польским стрелкам так спокойно наводить свою пушку на цель. Но мы имеем то, что мы имеем…
— Но почему орудий не оказалось на той стороне?!
— Если бы наши орудия оказались на той стороне, ядро влетело бы в другое окно… — снова флегматично пожал плечами брат Томас, — И ещё неизвестно, быть может совсем с другим результатом! Но что случилось? Почему колонна не рухнула? Я же вижу, что это ядро всё же попало в колонну?..
— Удар пришёлся вскользь, — сквозь зубы соизволил пояснить фон Плауэн, — Ядро срикошетило от колонны, попало в стену, отскочило и завертелось вон там, чуть в стороне. Это чудо Господне, что никто не пострадал! Но совещание пришлось прервать!!!
— Значит, Господь за нас! — констатировал брат Томас, — Я видел, что ту пушку уже увезли?.. Значит, боятся возмездия! Значит, уважают нас, как артиллеристов! Думаю, они больше не рискнут сделать подобный выстрел.
— Мне плевать, что ты там думаешь!! — завизжал фон Плауэн, — Я требую, чтобы подобного не повторилось впредь!!!
— Хорошо, — поморщился брат Томас, — Я прикажу перетащить на ту сторону одну… нет, две мортиры. И на стене постоянно будет дежурить наш артиллерист, чтобы не дать полякам повторить подобный выстрел. Но это ослабит наш удар там, где я считаю, будет основная атака поляков.
— Да уж, соизволь распорядиться!! — прошипел фон Плауэн, — Иди! И забери эту гадость… нет! Каштелян! Приказываю вмуровать это ядро в стену! Туда, куда оно угодило после рикошета. Пусть это будет напоминанием и мне, и всем будущим Великим магистрам о том, что в любых ситуациях нельзя забывать об осторожности![2] А вы оба идите, идите! И, брат Томас, не забудь о двух мортирах!