А кони бились не на жизнь, а насмерть! Точнее, не так. Шарир бил насмерть коня брата Лудвига. Несколько первых секунд тот и вправду, сумел оказать хоть какое-то сопротивление, но отягощённый всадником, быстро сдал. А Шарир не упустил случая. Раз за разом чужак получал то страшный удар копытом в грудь или в шею, то не менее страшный укус, оставляющий кровавые следы на груди. Сторонний наблюдатель вряд ли успел бы досчитать до десяти, когда чужой конь позорно бросился бежать, не выдержав неукротимого напора Шарира. Бежать, забыв о том, что у него на спине всадник.
Как брат Лудвиг вообще не вылетел из седла, для меня до сих пор загадка. Я бы не удержался, однозначно! Чужак отступал, а Шарир гнал его, зло оскалив зубы.
— Шарик!!! — заорал я что есть мочи, — Шарик, нельзя! Фу, Шарик, фу! Брось, это бяка! Ко мне, Шарик, к ноге!!!
Не знаю, какая из команд подействовала. Шарир притормозил, покосился на меня налитым кровью глазом, посмотрел на противника, улепётывающего со всех четырёх копыт, и медленно, плавной рысью, гордо вздёрнув хвост, затрусил в мою сторону. И ткнулся мордой в плечо.
— Что случилось?! — подбежал в нашу сторону брат Марциан, которому из-за кареты было не видно причину случившегося, — Что, прах побери, здесь случилось?!
— Я объясню, — распахнулась дверца кареты и на ступеньки шагнула сестра Катерина. Ах, да! Уже леди Катерина.
— И что же? — слегка умерил пыл брат Марциан.
— Вон тот рыцарь… э-э-э… кажется, его зовут брат Лудвиг… так вот, как оказалось, он совершенно не умеет ездить на лошади! Вы дали команду остановиться и спешиться, и Андреас выполнил команду. А брат Лудвиг не смог справиться со своим конём… тоже мне рыцарь! Он даже не смог объехать кругом препятствие на пути! Хотя ехали все, чуть не шагом. В результате, его конь сильно толкнул Андреаса. А у Андреаса конь Шарир… Вы же знаете, его нрав? И конь заступился за хозяина. По своему, конскому разумению. Лично я считаю, что каждый воспитанный конь так и должен поступать! Ну, и в результате: вот Андреас, вот его верный Шарир, а где брат Лудвиг со своим конём? Он что, так и не сумел успокоить животное… наездничек?..
Действительно, несмотря на то, что брат Лудвиг изо всех сил натягивал узду, его конь всё ещё бесновался и нелепо скакал, не то от страха, не то от боли от укусов и ударов.
— Вы свидетельствуете, что всё так и было, сударыня? — уточнил брат Марциан, бросая на меня короткий взгляд.
— Свидетельствую! — твёрдо подтвердила девушка, — А если одного моего свидетельства вам мало…
— Ну что вы! Вполне достаточно!
— … то мои слова могут подтвердить и моя горничная… Эльке! Подтверди!
— Да сударыня! Всё так и было, сударыня!
— … и кучер кареты. Вы можете спросить его сами.
— Нет-нет, не нужно. Зачем мне свидетельства простолюдинов, когда я слышу слова леди? Благодарю вас, сударыня. Надеюсь, вы не слишком испуганы?..
— Видала я вещи и пострашнее! — высокомерно фыркнула Катерина.
— Вот и слав…
Брат Марциан осёкся. Брат Лудвиг укротил таки своего коня, развернул его и теперь мчался, нацелив на меня коня, словно таран на вражеские ворота. Чтобы одним ударом смести словно пушинку. И конь уже развил бешеную скорость. Признаться, я струхнул. А брат Марциан совершенно спокойно шагнул вперёд, закрывая меня собой. Брат Лудвиг на полном скаку осадил коня. А я увидел собственными глазами, что это такое.
Напоминаю, в слове «осадить» корень слова — садиться!
Конь всем весом припал на задние ноги, почти касаясь крупом земли, выставив далеко перед собой прямые передние ноги. Раздался противный хруст и скрежет дорожного песка под копытами. Вся масса коня и всадника продолжала скользить по инерции вперёд, хотя конь упирался изо всех сил. Брат Лудвиг завис в седле, готовый вот-вот шмякнуться на дорогу. Конь остановился в паре сантиметров от брата Марциана, словно опровергая слова Катерины, что брат Лудвиг плохой наездник. И чужой конь с трудом распрямил, наконец-то, задние ноги, принимая привычную стойку на четырёх копытах. Брата Лудвига при этом мощно качнуло, но он усидел.
— Ты!.. — багровея от гнева, заорал брат Лудвиг, тыча в меня пальцем, — Ты испортил моего коня!!!
И в самом деле, белоснежный ранее конь, уже не выглядел белоснежным. Скорее, он стал конём в яблоках. Настолько покрылся синяками, ранами от укусов и кровоподтёками.
— Я?! — искренне удивился я, — Я испортил?!
— Не ты, так твой конь!
— Мой?! — удивился я ещё сильнее.
— Обратите внимание, брат Марциан, — негромко проговорила Катерина, — Андреас ведёт себя спокойно, его конь ведёт себя спокойно, а брат Лудвиг провоцирует ссору!