Похоже, его предложиние никого не обрадовало. Крестоносцы, сиднем просидевшие два месяца в осаде, жаждали развлечений. А чем тут не развлечения?
Я обернулся на шум в тёмном углу. Ик! Я глубоко глотнул, сдерживая непроизвольный рвотный рефлекс. Одного из посетителей тошнило[3]. Прямо на пол. Остальные весело хохотали. Включая наших оруженосцев. Даже рыцари позволили себе усмехнуться. А веселее всех хохотал хозяин.
— Смотрите, смотрите! — радостно смеялся он, тыча пальцем, — Все видят? Он не допил своё пиво!
Я непроизвольно взглянул в ту сторону, где сидела Катерина, но девушки уже не было. Разочарованно я повернул голову и наткнулся на внимательный взгляд брата Марциана.
— Это такой старинный обычай, — любезно объяснил незаданный вопрос брат Марциан, — Если посетитель не допил своё пиво, он обязан заказать вдвое больше! И неважно, куда он его денет, выльет в окошко или отдаст своим товарищам, но заказать обязан! Чаще всего, в долг, но этот долг скреплён вековыми традициями. Его всегда отдают!
— Угу… — до меня внезапно дошло, — А если он отдаст пиво товарищам… то велика вероятность, что кто-то из товарищей не допьёт СВОЁ пиво?! И тоже должен будет заказать вдвое больше?!
— Совершенно верно! — серьёзно кивнул брат Марциан, — Иногда, начиная с одного пьяницы, посетители бывают вынуждены оплатить и две и три бочки. Которые сами выпить не в состоянии.
— Так вот почему так радуется хозяин!
— Да, он надеется, что это не последний пьяница.
— Я же г-говорил: не п-пиво, а к-клистирная к-кружка! — заплетающимся голосом встрял в нашу беседу Вилфид, — В-вино лучше! И п-полезней! В-выпьем!
— А кстати, — вспомнил я, — Тех пивоваров, которые дряное пиво делали, их местные власти как-то наказали?
— Почему «местные власти»? — удивился брат Марциан, — Они совершили преступление на территории Ордена и судил их Великий магистр. Насколько я помню, он приказал выжечь на лбу у преступников крест и выгнать их с орденских земель…
— Правильно! — облегчённо выдохнул я, — Правильно и… милосердно! У нас таким ещё и руки рубили. А то, ишь чего удумали: пиво плохое делать!
Между тем, стало очевидным, что подобные происшествия в трактире не в диковину. Потому что немедленно появилась ещё одна служанку, с ведром, наполненным смесью опилок и песка. Лужу, которую стошнил пьяница, присыпали этой смесью, вся грязь тут же впиталась в неё. И уже всё вместе благополучно вымели за порог трактира. Служанка оценивающе оглядела компанию, вздохнула и… не стала далеко убирать своё ведро опилок. Поставила скромно в уголочек. Очевидно, уверенная, что её услуги ещё понадобятся.
Я сделал ещё глоток вина.
— Петрас! — послышался злой женский голос, — Опять ты в трактире деньги просаживаешь?! С непотребными девками! Опять упился, что тебя тащить придётся?!
Даже музыка прекратилась! Даже танцующие остановились! Ещё бы! Новое развлечение!
— М-мум! — попытался что-то ответит Петрас, лёжа головой на столешнице.
— Ах ты, скотина! — взвизгнула женщина, — А ну, марш домой!
И она попыталась ухватить мужа за плечо. Тресь! В лицо ей угодил тяжёлый кулак. И хотя, у пьяного мужа удар получился вскользь и не в полный замах, но под глазом женщины начало багроветь. Общий хохот наградил победителя.
— Ах ты… — женщина снова попыталась ухватить пьяницу за шиворот.
— С-стоять! — неожиданно рявкнул брат Вилфид, пытаясь приподняться, и снова грузно оседая на лавку, — Как с-смеешь, женщина?! С-сказано в пис-сании: жена, да убоится м-мужа своего! Не с-сметь хватать!
Опять хохот. Женщина растерялась.
— А ты его лаской! — посоветовал чей-то голос.
— Поцелуй и приласкай! — выкрикнул ещё кто-то.
— Сиськой, сиськой приманивай! — заорал кто-то из оруженосцев.
И посыпались предложения, одно другого краше. Я просто порадовался, что Катерина уже ушла и не услышит ничего подобного. В конце концов, пунцовая от стыда и унижения женщина всё же вывела своего мужа из трактира, подставив ему собственное плечо, при этом муж не переставал грязно ругаться. Вот только сопротивляться у него сил уже не осталось.
Оставшиеся, вытирали слёзы смеха. Веселье явно удалось.
Опять грянула визгливая мелодия и пьяные пары вновь принялись разухабисто танцевать, так сильно притоптывая, словно пытаясь вбить гвозди в пол собственными пятками.
— Нет, — устало сказал я, — Пора и в самом деле спать!
И я вопросительно посмотрел на брата Марциана. Тот еле заметно усмехнулся.
— Вообще говоря, в номерах, обычно, располагаются рыцари. Оруженосцы, как правило, ложатся спать в конюшне или на сеновале. Или в возах. Заодно и вещи стерегут. Но ты же у нас не оруженосец? Ты в составе посольства? Поэтому можешь распологаться в комнате. Наш хитрый хозяин устроил у себя только двухместные номера. Если ты путешествуешь один и хочешь ночевать в одиночестве — будь любезен заплатить за двоих! Номер-то двухместный! Но нас много и мы ляжем по двое. Я размещу тебя с братом Ульрихом. Можешь звать хозяина и идти спать. Доброй ночи!