Брат Лудвиг закусил губу и не сказал ни слова, когда его уносили к телеге. Но взгляды, которые он бросал в мою сторону, не обещали мне ничего хорошего.
Тем временем оруженосцы разобрали из телеги имеющиеся топоры и застучали по поваленным деревьям. Не скажу, что это было легко. Не раз им пришлось сменить друг друга. Но через полтора-два часа наше посольство сумело продолжить путь.
Умный Шарик уже не рвался вперёд так рьяно, как прежде. Мне удалось убедить его идти вровень с братом Марцианом. Я подумал о том, что когда брат Лудвиг поправится, когда у него будет новый конь, и этот конь будет «самый лучший»… мне что, очередные гонки предстоят?! И кто знает, вдруг мне не так уж повезёт, как сегодня?
— Э-э-э… брат Марциан! — окликнул я, — Вы обещали купить лучшего коня брату Лудвигу… Я понимаю, что конь нужен, но… мне кажется, что брат каштелян был не слишком щедр к нам? Не будет ли расточительством покупать именно лучшего коня? Хватит ли нам денег на наше предприятие?
— Брат каштелян дал денег на двадцать человек, на три месяца, — сурово ответил брат Марциан, оглянулся на бывший завал и сумрачно добавил, — Есть у меня предчувствие, что до цели мы доедем не все… А значит, денег хватит!
[1] Ныне — Асуан.
[2] Ещё раз напоминаем читателям, что авторы не хотят загромождать нашу историю всякими «стадиями», «фарсахами», «туазами», «лье», и прочими мерами длины, давно забытыми современным читателем. Всё переведено авторами в привычные километры. Можно не благодарить, авторам было не трудно.
[3] Современное значение — 40 075 километров. Поразительно, насколько точны оказались расчёты древнего мыслителя!
[4] …с глубокой древности… Любознательному читателю: уже на древнеримских монетах времён Октавиана Августа встречаются изображения шара, как символа Земли. На шаре проставлены буквы: EVR (Европа), ASI (Азия) и AFR (Африка).
Глава 35. Как всё запутано!
Путешествия учат больше, чем что бы то ни было.
Иногда один день, проведенный в других местах,
дает больше, чем десять лет жизни дома.
Анатоль Франс.
Земли, принадлежащие Тевтонскому ордену, Берент — Бютов, 22.09.1410 года.
Довольно поздно мы в этот раз дотащились до очередного трактира, из-за задержки в пути. Сегодня Шарик был обласкан, потрёпан по морде и поглажен по гриве сразу четырьмя руками. Катерина, когда узнала о его подвигах, тоже пожелала поблагодарить умное животное за отличную службу. Рыжая Эльке тоже было сунулась к коню, вместе с хозяйкой, но Шарик так на неё покосился, что бедная девушка аж присела от испуга. И не рискнула приблизиться ближе двух шагов. Зато Катерина скормила Шарику весь остаток яблок и ещё послала Эльке за морковкой. И, пока я чистил коня щёткой и скрёб ему копыта, Катерина пичкала коня вкусностями. Шарик настолько подобрел, что даже внешне стал не так уж на демона похожим. Во всяком случае, не скалился, как обычно, на всех окружающих коней, когда я его в конюшню завёл.
В трактире уже было шумно и весело. Молодые пары отплясывали под разухабистую музыку, а люди постарше, предсказуемо, накачивались пивом. Наше посольство занимало точно такие же места, что и раньше. Брат Марциан задумчиво поглаживал щёку, явно раздумывая о происшествии, брат Вилфид вообразил себя кувшином и вознамерился заполнить себя вином, то и дело прикладываясь к кружке, брат Ульрих восседал с видом принца-консорта,[1] брезгливо оглядываясь вокруг себя, мрачный брат Лудвиг, не глядя, запихивал в себя всё, что попалось. Бравые оруженосцы опять травили военные байки, как они были на волосок от посвящения в рыцари, и если бы кто-то стал свидетелем их подвигов… о! они бы сами теперь имели оруженосцев! Да вот, беда, свидетелей не оказалось…
Окружающие весело смеялись и тут же принимались рассказывать собственные истории. Опять же, под заливистый хохот друзей.
Как и в прошлый раз, брат Марциан сделал приглашающий жест, и я уселся за стол. Не менее мрачный, чем брат Лудвиг. У меня закралась мысль — я просто обязан был её рассмотреть! — что засада была не против посольства… а против меня. А что? Вот, сидит такой, предатель Нишвахтус, сидит, похохатывает. Как он ловко провернул, что последнюю надежду жрецов забросил в немыслимую даль веков. А потом вдруг спохватывается: а дальше-то, дальше-то что? Через эту самую даль веков, тот самый парень всё равно завладеет рубином? А значит, все его потуги псу под хвост? И что сделает предатель? Сможет ли он организовать на меня покушение, чтобы оно произошло через полторы тысячи лет?! Вот я, смог бы так придумать? Если я смогу, то и Нишвахтус сможет. Поэтому я глодал жареную свиную ножку, не чувствуя вкуса, и напряжённо размышлял.