— О! Совсем неплохо для нищенствующего ордена! — прокомментировала Катерина, — Тут и дублоны, и флорины, и цехины, и экю… А серебра-то, серебра! Вот, кстати, сольдо и шиллинг… Как любопытно!
— Что любопытно? — не понял я.
— То, что встретились сольдо итальянских государств и немецкий шиллинг.
— И что тут любопытного?
— Только то, что у них общий предок. Древнеримский солид. Солид — это золотая, полновесная монета, выпущенная императором Константином. Поскольку монета очень дорогая, для удобства выпускались монеты и в половину солида и даже в треть. Семис и триес. Ну, положим, Константину было из чего чеканить деньги… Римская империя покрыла половину мира и могла нагрести себе золота. А когда эта империя пала, оказалось, что в Европе не так-то много золотых запасов. И монета стала серебряной, разумеется, потеряв в цене. А название осталось. Шиллинг — это германизированное название солида. Сольдо тоже имеет в предках солид. И тоже, теперь это мелкая монетка… Кстати, в последнее время наёмников всё чаще называют солдатами… не слышал? Это как бы в насмешку. Мол, цена этому наёмнику, не больше сольдо. И жизнь его столько же стоит. Оттого и солдат.
— А эти?
— Разменная монета. Пфенниги, геллеры…
— И это всё имеет хождение?!
— Ха! Здесь всё имеет хождение! Хоть серебряный арабский дирхем, хоть медный татарский пул! Даже, если на рынке торговцы не возьмут, всегда найдутся менялы, которые поменяют деньги по курсу… правда курс у них драконовский…
— Та-а-ак! Ближайший день посвящаем финансовым вопросам! Например, что дороже, флорин или цехин?
— Одинаковы! Только флорин начали выпускать раньше во Флоренции. А потом веницианцы начали выпускать свои цехины, в подражание флоринам. С тем же содержанием золота, только изображение разное. А, поскольку на монете латинская надпись: «SIT TIBI CHRISTE DATUS, QUEM TU REGIS ISTE DUCATUS»…
— Это герцогство, которым ты правишь, тебе, Христос, посвящается… — автоматически перевёл я.
— Да… так вот, последнее слово «дукатус». И монеты стали называть дукатами. А потом такие же монеты-дукаты стали чеканить не только в Венеции… И веницианские, для отличия, стали цехинами. От слова «цехха», что значит, «монетный двор».
— Угу, — понятливо кивнул я, — Значит, все золотые монеты одного достоинства?
— Ну, почти… Не считая того, что во флорине около трёх с половиной грамм золота, а в экю больше четырёх с половиной грамм… И вообще, эту монету правильнее называть «денье». А экю — это простонародное, оттого, что на монете изображён щит. А есть ещё «экю с троном», «экю с короной», «экю с солнцем»…
— Так, всё! — решительно отрезал я, — Пока я окончательно не запутался, давай всё по порядку: от самого мелкого к самому крупному. И в каком они соотношении друг с другом!
— Давай! — легко согласилась Катерина, — Хм! Чуть больше двухсот лет назад, в тысяча двести восьмидесятом году, в Чехии обнаружили запасы серебра… Хитрый король Вацлав Второй запретил хождение в Чехии свободного серебра! А только в виде монеты. И всё серебро, добытое на серебряных рудниках, вынужденно сдавалось в чешский монетный двор. А там из них начали шлёпать «пражские гроши». Даже иностранцы не могли купить в Чехии серебряные слитки! Только монеты! А, как понимаешь, монеты дороже слитков! Так вот, в пражском гроше… где-то я видела у тебя… а, вот он! В пражском гроше двенадцать геллеров. У тебя тоже были… дай посмотрю… вот! Медная монетка. Аналог геллеру — пфенниг. Вот он. А аналог пражскому грошу — мейсенский грош. Но мейсенские гроши, они разные бывают! Первые, полновесные монеты, с хорошим содержанием серебра, называются «широкие грошены». А потом содержание серебра снизили. И монеты стали «крестовыми грошенами», потому что там на аверсе изображён крест. То есть, крестовый грошен дешевле широкого грошена! Хотя и тот и другой — мейсенский грош. А потом грош ещё подешевел и стал «шильдгрошеном», потому что там изображён щит в лапах льва. А потом мейсенский грош стал «шокгрошеном»! Слово «шок» означает «шестьдесят». Это значит, что шокгрошен стал равен одной шестидесятой рейнского гольдгульдена… Дай-ка посмотрю в твоём мешочке…
Я слушал, открыв рот. Как здесь всё запутано-то, оказывается! А знать надо. Иначе, любой торговец облапошит, обведёт вокруг пальца… А ведь, мы ещё мешок Гюнтера до конца не разобрали. Я мельком заглянул — там ещё книги есть. Наверняка, Святое писание! А может, и ещё что-то.
— Вот он! — торжествующе воскликнула Катерина, — Вот он, гольдгульден!
И мы углубились в финансы…