— Пойду я, пообщаюсь с бароном, — хмуро сообщил нам Марциан, и повернулся к Ульриху, — Как у меня с мимикой?
И мягко улыбнулся. Тепло и сердечно. По доброму, почти как родственник. Потом внимательно прислушался, даже голову чуть склонил набок, словно впитывая каждое слово. Потом нахмурился и покачал головой, словно сопереживая кому-то, кому пришлось встретиться с непредвиденными трудностями. Потом опять улыбнулся, весело и заразительно, словно услышал весёлую шутку.
— Ну?..
— Сойдёт, — вяло махнул рукой Ульрих, — Я бы поверил… если бы не знал, с кем дело имею. Но этот Гельмут знает! Поэтому, к мимике нужны ещё и жесты. И слова. И поза.
— Знаю, — буркнул Марциан, — Буду иметь в виду… Ну, Господи благослови!
— Ступай, с Господом! — раздалось почти хором.
И мы остались ждать.
— Не понял! — не выдержал я, — А зачем весь этот маскарад улыбок? А просто поговорить?
— Ага! — тут же отреагировал Вилфрид, — Ты ещё скажи, «поговорить по-товарищески»!
— А что не так-то?!
— Всё не так, — вяло вклинился в беседу Ульрих, — Вот представь: восемь лет назад Сигизмунд Люксембург заложил Новую Марку нашему Ордену… Почему заложил? А она ему не нужна! Он и король Венгрии, и претендует на германское королевство, и по совместительству, курфюрст Бранденбургский… Ему деньги нужны, а не это глупое курфюршество! Будут деньги, будет Германия! Но я не об этом. Орден у него Новую Марку взял. А теперь скажи, кто будет управлять новыми землями?..
— Там же были свои бароны… — пожал я плечами, — Неужели всю местную знать сгонять с насиженных мест?! Это же… война!
— Ты видел за спиной Гельмута баронов и баронесс? Вот это и есть та самая, старая бранденбургская знать! Но управлять ими должен человек, полностью преданный Ордену! Проверенный! Который не будет плести за спиной заговоры! А где взять?.. Правильно, нужно поставить одного из рыцарей-крестоносцев! Давших Ордену клятву верности и подтвердивший эту клятву делами. Однако! У нас монашествующий Орден. А монах не имеет право быть собственником. Какой же он тогда владелец замков и земель? Поэтому берут преданного рыцаря-крестоносца и торжественно освобождают его от части клятв и обетов, которые он дал ранее. В частности, обета не иметь имущества, обета целибата и ряда других обетов. Кроме преданства Ордену, разумеется! Эта клятва остаётся у него на всю жизнь.
Теперь возьми в расчёт: восемь лет назад Великим магистром Ордена был Генрих фон Юнгинген. Наверное, он поставил здесь кого-то из своих, преданных рыцарей. Вряд ли это был Гельмут, слишком молод. Восемь лет назад он был столь юн, что не смог бы быть авторитетным правителем здешних земель. Надо полагать, что его поставил Ульрих фон Юнгинген. А Ульрих стал Великим магистром всего три года назад. До этого он был комтуром замка Кёнигсберг, думаю и Гельмут служил там же… И вот, в составе небольшого отряда, около трёх лет назад, приехал Гельмут в здешний замок, да и зачитал приказ Ульриха о смене правителя! Прежнего правителя Ульрих вызвал к себе, а Гельмут стал полноправным владельцем окрестностей… Теперь представь: он слышит, что Великий магистр погиб, и теперь в Ордене новый Великий магистр! И к нему приезжает… да-да, небольшой вооружённый отряд… а во главе отряда брат Марциан, который долгое время был ближайшим доверенным человеком Генриха фон Плауэна… Кто знает, вдруг мы завтра выйдем на центральную площадь, да и зачитаем новый приказ Великого магистра?!
— О, Господи!.. — пробормотал я, — Как нас вообще в замок впустили?..
— Ну, если бы мы и в самом деле везли бы с собой подобный приказ, а он посмел бы воспротивиться, сюда приехал бы совсем другой отряд! И его повезли бы в оковах. Но он нам не доверяет ни на маковое зёрнышко! И будет чинить провокации. Это и без предупреждения брата Марциана ясно было. Чтобы в случае чего, апеллировать к Великому магистру: я, дескать чист, а посмотрите, кого вы прислали на моё место!
— А почему бы брату Марциану не сказать прямо: дескать, мы не метим на место барона, мы здесь вообще проездом…
— Да ты что! — поразился Ульрих, — Наоборот! Мы должны всячески делать намёки, что мы здесь неспроста, и что имеем особые полномочия!