— Нет!
— Не зарекайтесь, сударь! Вдруг прижмёт? А Урсула всегда рядом!
— Не прижмёт, — проворчал я, — Но так и быть, я запомню. Урсула.
Впрочем, спалось хорошо. Если не считать, что под утро у меня так замёрзли ноги, что я вынужден был встать и приплясывать от холода. То ли дело в трактирах! Там и матрац, набитый очёсами из овечьей шерсти, и шерстяное одеяло, в которое можно завернуться, как в кокон, и плевать из-под него на все холода, вместе взятые! И, если честно, мне не раз вспомнилась тёплая Урсула. Вот, если позвать её, если спрятать закоченевшие ноги между её тёплых бёдер… но нет!!! Я понимаю, чем кончаются такие грелки! А мне нельзя! Старик Решехерпес особо предупреждал: пока не будет выполнена миссия — ни-ни! Ни с кем! Иначе, проклятый рубин может не расколоться. И тогда все труды пойдут кошке под хвост. Вот, когда впустишь магию в этот мир, можешь завести себе гарем, хоть из сотни красавиц. Хоть из тысячи. А до этого — ни-ни! И я прыгал в одной нижней рубашке, пытаясь согреться.
Перед рассветом, мне показалось, что потеплело. Или в самом деле, от прилива крови ноги согрелись. Во всяком случае, я сумел уговорить себя сделать ещё одну попытку заснуть. И даже получилось. Вот только, мне показалось, что как только голова коснулась подушки, тут же ударил колокол, призывая добрых христиан к утренней молитве. Ну… будем считать — выспался!
Позёвывая, обитатели замка собрались у часовни. Часовня оказалась маленькой, оборудованной прямо в главной башне и, разумеется, всех желающих вместить не могла. До прихода хозяина никто в часовню не вошёл. Ждали. Из переходов выходили новые и новые гости, некоторые старались пробиться вперёд, ко входу, некоторые, смирясь с обстоятельствами, толпились поодаль. И у меня опять зарябило в глазах. Краски, краски, краски… Яркие, пёстрые, бьющие в глаза. Вот бородатый мужчина в ярко-голубом наряде держит под руки своих жену и дочку. Жена в фиолетово-белом, дочка в скромном фиолетово-зелёном. Вот одинокий мужчина, гордо выпятил грудь под коричнево-красным дублетом, вот молодой парень под руку с девушкой, примерно его лет, парень в оранжево-синем, почему-то в зелёных колготках — разве это сочетается?.. — девушка в красном платье с белыми отворотами и манжетами, вот ещё пара: мужчина в годах, в зелёно-коричневом, подпоясан фиолетовым поясом, с ним юная девушка в бело-синем, с высоким головным убором вроде колпака, с которого свешивается вуаль, вот ещё одна девушка, одета вообще умопомрачительно: пурпурное, приталенное платье, с длинными разрезными рукавами, где из верхнего разреза и из прорезей рукавов выглядывает серебристая рубашка, вышитая золотой нитью и украшенная жемчугом. Отвороты и обшлага нежно-бирюзовые. И подпоясана серебристым поясом с вышитыми узорами. На ней тоже высокий, конусовидный головной убор с вуалью, только цвет этого колпака голубоватый, под цвет остальному наряду. А под вуалью такие знакомые глаза… Катерина?!!
Я моментально проснулся! Это же… в самом деле Катерина! Господи! Да она в этом наряде любую местную красотку затмит! Вот только сказать девушке я ничего не успел. Гости раздались во все стороны и показался барон Гельмут, добродушно улыбающийся и раскланивающийся на все стороны. Мне показалось, что Катерине он поклонился как-то особо сердечно. Может, показалось.
Я уже упоминал, что часовня была маленькая, домашняя, поэтому в неё прошли, кроме капеллана и хозяина, только самые знатные гости. Рыцари попроще, вместе с женами и детьми, заняли место возле входа в часовню, чтобы слышать слова проповеди. Оруженосцы, челядь и работники замка даже такого не удосужились. Стояли поодаль, внимательно наблюдая за теми, кто поближе. Как только те начинали креститься, то и остальные осеняли себя крестным знамением. В надежде позже разузнать, про что же такое интересное рассказывал сегодня капеллан? Чтобы точь-в-точь передать этот рассказ своим товарищам. А как же?! Божественное слово!
Я тоже оказался среди наших оруженосцев. Стоял, крестился, как все вокруг. Вот только мне показалось, что некоторые из воинов с трудом удерживаются, чтобы не зевнуть во всю глотку. Тоже замёрзли и не выспались? Как только закончилась служба, я не выдержал и спросил об этом того, с простуженным горлом.
— Как можно, ваша милость? — удивился оруженосец, — Нас-то по двое положили! Чай, вдвоём не замёрзнешь! А не выспались, потому что дежурили!
— Как, «дежурили»? — не понял я, — Зачем?!
— Так, брат Марциан приказ такой дал, — пояснил оруженосец, — Опасался он, стало быть! Особо сказал наблюдать, не только за комнатами рыцарей, но и за комнатой госпожи графини Катерины. Дескать, она так попросила.