Я приоткрыл глаза и скосил их чуть в сторону. И не поверил сам себе! Брат Лудвиг не отставал! Он тоже летел рядом, на расстоянии вытянутой руки, бледный, сосредоточенный. И, в отличии от меня, он ещё подстёгивал коня плетью! Он вообще с головой не дружит?! Это же самоубийство!!
Шарик наддал и вырвался чуть вперёд. Лудвиг ещё подстегнул своего коня и тот тремя отчаянными рывками догнал нас. Шарик вообще расстелился над дорогой! И вновь начал обгонять! Буквально по крупицам, по сантиметрам, отрываясь от противника. Лудвиг выкрикнул какое-то ругательство, но ветер мгновенно унёс его слова назад и я ничего не расслышал. Я только увидел, как чёрный Буян ещё прибавил ходу. За пределами своих сил! Во всяком случае, его глаза были совершенно бешеными! Шарик упрямо выгнул гриву и тоже прибавил! Тоже сверх своих сил! Это было невыносимо страшно! Тем более, что я увидел Ульриха! Казалось, что он не едет, а стоит прямо посередине дороги! А может, и стоял? Разве в такой обстановке различишь?
— Взик! — прожужжал возле уха зазевавшийся шмель.
А мы с Шариком летели и летели… Так, а где же Лудвиг? Лудвига рядом не было! Неужели… неужели его конь не выдержал и грохнулся со всего размаху в дорожную пыль?! Я чуть привстал и попытался осторожно повернуть голову. Нету Лудвига! Нигде рядом со мной его нет! А Шарик почему-то сбавил ход. То летел птицей, а теперь просто мчится во все лопатки. И даже… даже не во все, а просто мчится. Во всяком случае, я умудрился усесться в седло и начать усердно крутить головой.
О, Господи! Брат Ульрих вовсю скакал в нашу сторону, о чём-то громко крича. Как же мы тебя объезжать будем?! Но Ульрих перескочил через небольшой ров и ворвался в лес, между деревьев. Как же мы теперь вокруг него объезжать будем?!
Вот я дурак!!! Шарик умнее меня оказался. Какое там «объезжать»?! Шарик уже перешёл на лёгкую рысь, а потом вовсе остановился, тяжело поводя боками. Я оглянулся.
Чёрный Буян медленно трусил вслед за нами и его седло было пусто. А посреди дороги валялся какой-то тюк, завёрнутый в белую ткань… Это… это что… брат Лудвиг в плаще крестоносца?! Не веря себе, я развернул Шарика и поехал ближе. Ульрих что-то кричал оруженосцам, те мчались ему на помощь, но я, признаться, даже слов не разбирал. Я подъезжал к Лудвигу.
Вот оно что! Как раз, когда я подъехал почти вплотную, к нам прискакал взбешенный Ульрих. Лудвиг, каким-то чудом, был ещё жив. А чудом, потому что его горло было насквозь пронзено стрелой. Длинной стрелой с чёрным опереньем. Где-то я видел похожее…
Ульрих уже спрыгнул с седла и приподнял голову своего товарища, подставляя под неё своё колено. Лудвиг страшно хрипел, у него пузырилась кровь на губах, но собрав последние силы, он протянул руку с вытянутым пальцем в мою сторону и попытался что-то сказать. Какое там! Только выплеснулась горлом кровь. А потом его глаза закатились и он затих. Ульрих осторожно закрыл ему веки своими пальцами, бережно положил голову крестоносца обратно на дорогу и распрямился. Посмотрел на меня и я почувствовал, как меня окатила ледяная волна страха. У Ульриха были совершенно белые глаза. А его рука потянулась к рукоятке меча.
— Всем стоять! — раздался зычный окрик. К нам торопился брат Марциан, — Что случилось?!
— Засада! — скрипнул зубами Ульрих, — На этот раз успешная. Но брат Лудвиг перед смертью хотел обвинить Андреаса!
— Что?! — ахнул я, — Как это: «хотел обвинить»?!
— Поясни! — нахмурился Марциан.
— Я ждал, — короткими, отрывистыми фразами, начал объяснять Ульрих, — Вижу: скачут. На бешеной скорости. Я такого от Андреаса даже не ждал! Мчатся, ноздря к ноздре. Но вот, на пять секунд, не более, Андреас стал опережать. И тут — стрела! Прямо в горло Лудвигу. Того попросту сшибло с седла. А Андреасу и дела нету! Всё скачет!
— Я не заметил! — возмутился я, — Мне показалось, что шмель возле уха взикнул!
— Я, конечно, сразу в лес! — не обратил на меня внимания Ульрих, — Какое! Пока прискакал, ясное дело, никого нет. А если бы Андреас сумел осадить коня, да сразу в чащу… Может и успел бы! Но он этого не сделал! И не пытался сделать!
— Я же говорю: я не заметил стрелы! — упавшим голосом повторил я.
— Ну, вот, — опять не отреагировал Ульрих, — кричу я оруженосцам, чтобы попытались преследовать стрелка, а сам к Лудвигу. Может, помочь можно чем? Но нет, стрелок был отменно хорош! И всё же, брат Лудвиг был ещё жив! И он обвиняюще ткнул пальцем в Андреаса! Вот только сказать ничего не сумел…