— И что же? — заворожённо повторила я.
— Первая же заварушка, и сразу допрос с пристрастием! Никого-о-о не заподозрили! Только меня! Мы-то знаем, что стреляли в меня, но попробуй доказать это Марциану!
А ведь я! Я ведь и в самом деле старался быть достойным! Ну что мне тот Танкред? Для меня главное… ну, ты знаешь! И Танкред здесь никаким боком! Но Танкред знал, что задевая меня, он задевает честь всего Ордена. И я это знал. И все знали. Казалось бы, какая мне разница, что подумают про Орден? Но я же принял бой! Как принял бы его любой из рыцарей-крестоносцев! Потому что я думал, что в меня верят! Потому что считал себя почти рыцарем! Но стоило появиться на дороге засаде, как все сразу ополчились на меня! Все! Брат Ульрих сразу за меч ухватился, брат Марциан всю душу допросом вымотал.
Нет, конечно, у меня есть что скрывать. Ты в курсе. Но это никак не связано с честью Ордена! А брат Марциан едет и нет-нет, а опять так, вроде случайно: а кто был инициатором той скачки?.. А на что спорили?.. Ах, на коня… А сколько должен был стоить конь?.. А где ты взял бы на такого коня денег?.. Пришлось соврать, что спорили на такого коня, который стоит любых денег… которые есть в моём кошеле! Ну, почти не соврал ведь? А тот не унимается: а брат Лудвиг как рассчитываться собирался?.. Ах, услугой… А какой услугой?..
И то же самое, по второму кругу, по третьему… Словно хочет поймать на противоречии… А мне скрывать нечего! Я для Ордена жизнью рисковал!
— Так! — жёстко сказала я, — Теперь слушай меня! Первое: Марциан не знает того, что знаем мы с тобой. Поэтому он подозревает всех. Всех, я подчёркиваю! И то, что он начал допрос с тебя…
— Фигушки! — возмутился Андреас, — После моего допроса, брат Марциан спокойно едет впереди посольства, и не думая подозревать своих друзей! Только я у него на подозрении! Только я!
— Та-а-ак! — у меня вихрем роились мысли в голове, — Эльке! Напомни, как зовут нашего кучера?!
— Трогот, ваша милость!
— Скажи, пусть остановится!
— Эй! — высунулась из окна Эльке, — Эй, Трогот! Стой! Стой, тебе говорят! Тпру!!!
— Эй, Трогот! — закричала рыжая Эльке, чуть не по пояс высунувшись в окно, — Стой! Тпру!!!
Колёса заскрипели и остановились.
— Чего изволите? — довольно равнодушно откликнулся кучер.
— Стой, где стоишь! — жёстко приказала Катерина, — Пока я тебе ехать не разрешу! Эльке! Живо на облучок! Если это Трогот посмеет сдвинуться хоть на сантиметр, сразу ему ногтями в морду!
— Как можно, ваше сиятельство? — удивился кучер, — Мы завсегда понимаем, когда ехать, а когда стоять!
— Ну, вот и стой, дядька Трогот! — невпопад заявила Эльке, залезая поближе к кучеру, — А то всю морду расцарапаю!
— И-эх! — укоризненно отреагировал кучер, — И-эх, сударыня!
Катерина вылезла из кареты и нервно постукивала носком туфельки по дороге. Ждать пришлось недолго.[3] Не прошло и полчаса, как загремели подковы и из-за поворота дороги выметнулись крестоносцы:
— Что случилось?!
— Ну, так… — внешне застенчиво, шаркнула ножкой Катерина, — Случайно получилось! Уже едем! Кстати, брат Ульрих, не позволите ли задать вопрос?
— Да, сударыня? — склонился с седла Ульрих.
— Как получилось, что вы оказались в самом центре засады?..
— Что?!..
— Я спрашиваю, — голос Катерины посуровел, — Как оказалось, что засаду устроили прямо там, где оказались вы?! Можно сказать, прямо под вашим носом?!
— Да как вы…
— О! Я просто помогаю брату Марциану! — перебила Катерина, — Не более того! Брат Марциан затеял следствие по поводу засады. И уже произвёл опрос одного из подозреваемых… Андреаса из Афин! Так вот, я хотела бы обратить внимание, что подозрительным выглядит не только он! И я повторяю свой вопрос: есть ли у вас оправдания, брат Ульрих?!
— Оправдания чего?! — обомлел крестоносец.
— Пусть это будут объяснения, — легко согласилась Катерина, — Но, это должны быть ясные объяснения! Как получилось, что вы оказались в самом центре засады?
— Откуда же я знал про засаду?!
— Но, тем не менее, оказались в её центре? Лю-бо-пыт-но!
— Мне кажется, брат Ульрих попал под подозрение! — хихикнул Вилфрид.
— Вам кажется? — живо обернулась к нему Катерина, — Как интересно! А скажите, любезный, что вы делали наедине с бароном Гельмутом после турнира?!
— Ну-у… — растерялся Вилфрид, — Мы договаривались, какое вино следует погрузить в нашу телегу! Он же проиграл нам целых две бочки лучшего вина! Никто не может опровергнуть, что вино я выбрал самое лучшее!