Я с сомнением покосилась на Андреаса. Врёт? Ведь, врёт, зараза! Судя по рассказам матери Люции, мужики — ещё те сволочи! И возбуждаются на всё, что шевелится. С чего бы этому быть из другого теста? Побоялся он…
Между тем, дочь фараона — дался мне этот фараон! Но, просто уши режет! — дочь фараона пришла в ярость. Как?! Кто-то посмел её отвергнуть?! И её любовь и страсть быстренько сменились ненавистью. Ну, в это верю! Так бывает, сколько раз я про такое в книгах читала! А, возненавидев, эта стерва стала строить козни своему бывшему любовнику. Нет, не так. Он же не был её любовником? Бывшему возлюбленному? Тоже нет. В общем, стала строить козни Андреасу. Благо, возможностей для этого было — пруд пруди! Как-никак фараонова дочка! Да что же ко мне этот фараон прилип?!!
В общем, бойтесь, мужики, разъярённых баб! Разъярённый мужик в глаз даст, в ответ получит, и вместе пойдут пиво пить, забыв в чём были разногласия. А разъярённая баба не забудет никогда! И не раз припомнит, и не два. А, поскольку в глаз дать не может, то возьмёт коварством. Так, что и не угадаете, откуда удар ждать. Вот и эта стерва начала плести интриги. Для начала она принялась чернить свой бывший предмет обожания (вот! нашла подходящее слово!) в глазах своего папаши. Дескать, и то не так, и это не эдак, и власти твоей не боится! Слово за слово, капля за каплей… Капля, она камень точит. Постепенно папаша во все эти домыслы поверил. И сильно осерчал. Настолько сильно, что хотел даже бросить Андреаса в застенок и казнить, как преступника. Только это никак дочку не устраивало. Просто казнить? Фи! Не-е-ет! Надо заставить беднягу страдать! Чтобы мучился и проклинал тот день, когда он осмелился отвергнуть её любовь. Казнь для этого слишком лёгкое наказание! И дочка своего добилась.
На Андреаса посыпались неприятности. И налоги увеличили вдвое, и во дворец ему вход оказался закрыт, и стражники не спешили, когда возникали проблемы у торговых рядов, где располагались его товары. Торговля пошла в убыток. Да это всё полбеды. Мстительная дочурка развернула настоящую охоту за беднягой. Здоровенные мужики, с дубинками в руках, рыскали по рынку в поисках Андреаса. Не то, чтобы убить, а скорее, покалечить. Что ничуть не успокаивало. Не раз и не два юноше удавалось спастись просто чудом. Иначе он бы тут не стоял.
Как Андреас вообще обо всём этом узнал? Да очень просто! Ещё его отец, когда приехал первый раз в этот край, и удостоился визита во дворец, подарил фараону рабыню.
— Рабыню?!! — потрясённо перебила я в этом месте рассказа.
— Ну, да, — совершенно спокойно и равнодушно кивнул головой Андреас, — Рабыню.
Так вот, подарил его отец фараону рабыню. Молодую, гибкую, симпатичную, обученную музыке и танцам, а также науке услаждать мужчин. Хотя последнее — заочно. Ибо ещё девица. В общем, вполне достойный фараона подарок. Как гордо сказал Андреас, за эту рабыню двух лошадей отдали! И ещё кувшин чистейшего оливкового масла. По мне, так сомнительный отзыв. Но Андреас говорил об этом так, будто хвалился. А у отца в торговом караване был знакомый врач. И этот врач, по просьбе отца, проделал любопытную вещь: дал новой рабыне выпить кубок вина, в которое подмешал макового молочка… И когда та впала в наркотическую эйфорию, сумел ей крепко внушить, что она должна стать глазами и ушами греков во дворце фараона. Иначе, мол, её змея укусит. Насмерть. И надели ей на руку золотой браслет в форме змейки.
Тут всё понятно: этакий лазутчик, про которого и не подумаешь. И днём и ночью услаждает слух и зрение фараона музыкой и танцами. И вообще — услаждает. И кто заподозрит любимую наложницу в предательстве? А что она будет любимой наложницей, подразумевалось само собой. Не девушка — цветок! Не зря за неё две лошади отдали.
Но, то ли фараон не слишком доверял чужестранцам, то ли слишком любил свою некрасивую дочь, но он отдал новую рабыню дочери. В служанки.
Понятно, та девушка перепугалась, что золотая змея её укусит, раз она не может ничего шпионить про фараона и побежала к грекам. Тем пришлось её успокоить, что так и быть, если она будет шпионить про дочь, это ей зачтётся, как за отца. А в конце концов, получилось даже лучше, чем думали. Потому что именно от дочери пошла настоящая угроза, а не от фараона.
В общем, когда Андреас узнал от этой рабыни обо всех замыслах дочери фараона, он понял: надо бежать! Причём, срочно. И подал почтительное прошение начальнику стражи с просьбой разрешить ему покинуть страну с ближайшим караваном. По торговым надобностям. Обычное, стандартное прошение. И… получил отказ! И это напугало Андреаса больше всего. Никогда и никому не отказывали. А тут — раз! — и отказали. Значит, всё не просто так. Значит, готовится серьёзная провокация.