— Какой-какой наконечник? — разинула я рот.
— Обсидиановый, — посмотрел на меня, как на маленькую, Андреас.
— То есть, каменный, что ли?! — уточнила я.
— Ну, конечно! — нетерпеливо заметил парень, — Какой же ещё? Ты дальше слушай!
Я только головой покачала в сомнениях. Это он сейчас про какие времена?!
В общем, пустил он одну стрелку, стал заряжать вторую, да не успел. Налетели свои же. И по лицу настучали и не по лицу тоже. Мол, предупреждали же всех вчера! Чтобы, если что, никто ни-ни! Ни под каким предлогом! Тогда местные разбойники, от такой лёгкой добычи раздобревшие, позволят купцам собственные товары выкупить. По весьма льготной цене. Ибо лень этим разбойникам возиться с перепродажей товаров и верблюдов. А здесь как удобно: захватил караван, а у тебя его тут же и купили! Набил мешок золотом и вали куда глаза глядят. Даже если стража схватит кого, как докажешь, что это золото за разбой? Чем одна золотая монетка от другой такой же, трудовым потом нажитой, отличается?
Ну, это, когда все тихо-мирно сдались. А если вот так стрелять во все стороны, тогда как? Кто теперь будет разбойников успокаивать?!
Ударил себя по голове в отчаянии бедный Андреас, который вчера ничего не слушал, да только сделанного не воротишь. Потащили беднягу перед грозные очи разбойников. Тут ещё выяснилось, что и главаря он перепутал. Не тот главарём был. Тот был дядей главаря. А настоящий главарь — молодой, сухощавый, в богатой одежде, сурово поглядывал на пленника. И раздумывал. А купцы из каравана пластались перед ним, посыпая жёлтой пылью свои седые головы.
— Связать! — коротко бросил главарь.
И через пару секунд Андреас вздохнуть полной грудью уже не мог. Настолько оказался стянут верёвками.
— Как ты смел, бродяга?! — гневно задышал главарь разбойников, — Знаешь ли, что я с тобой сделаю?!
— Скормим львам? Бросим в клетку к носорогам? Разорвём конями? — посыпались со всех сторон предложения, — Бить плетьми, пока не сдохнет? Пусть бежит, связанный, пока не упадёт, а потом будем тащить на аркане, пока об песок до половины не сотрётся?
— Не-е-ет, — зловеще процедил главарь, — закопаем его, связанного, по пояс! И пусть торчит здесь, в назидание остальным караванам! Солнце его в три дня иссушит. Пусть и засушенный стоит, своим видом остальных пугая!
И, под весёлый гогот остальных разбойников, главарь неторопливо слез с седла. Подошёл и лично проверил, хорошо ли затянуты верёвки.
От главаря вкусно пахло жареным мясом и молодым вином. И борода и руки лоснились от жира. Видно, хорошо проводили время разбойнички, в ожидании очередного каравана!
Тем временем уже выкопали яму. Андреаса спихнули в неё и присыпали песком. Получилось как раз по пояс. Но, надёжно. Песок не позволит ногой шевельнуть, а узловатые верёвки — шевельнуть рукой. Напоследок главарь сшиб с бедняги феску, обнажив голову, и легко, одним движением, взлетел в седло.
— Ну, а вы чего встали? — грозно закричал он остальным, — Полторы цены за товары, и проваливайте! А кто будет против… Есть кто против?
Против никого не оказалось. Обрадованные купцы сыпали золото горстями, стараясь побыстрее покинуть страшное место. Никто даже взгляда не кинул в сторону Андреаса. Через полчаса след каравана затерялся среди песков.
Только после этого тронулись в путь и разбойники. Убедившись, что никто за беднягой не вернётся. Весело смеясь и прикидывая размер поживы на каждого. А Андреас остался умирать. Глупо надеяться на жизнь, когда смерть уже обняла тебя костлявой рукой за плечи.
Уже через четверть часа, от нестерпимого жара, у него всё спеклось во рту и потрескались губы. Ещё через четверть часа парень потерял сознание.
Очнулся он от ощущения холода. Так бывает в пустыне. Когда дневная невыносимая жара сменяется ночным холодом. Чтобы с восходом солнца опять смениться невыносимой жарой.
Андреас обнял себя дрожащими руками за плечи, пытаясь согреться, и далеко не сразу понял, что тут что-то не так. Как это «обнял за плечи»? У него же руки связаны!!
И только опустив взгляд вниз всё понял. И засмеялся хриплым, дребезжащим смехом. На земле валялись обрывки верёвки, среди которых деловито шныряли десятки тушканчиков. Ну, всё же просто! У главаря были сальные руки! Он лично подёргал за верёвки. Верёвки тоже пропитались жиром. И вечно голодные тушканчики прибежали на манящий аромат. И не просто разгрызли верёвки, они погрызли их до состояния ветоши! Ну, разве не смешно? Из растрескавшихся губ сочилась кровь, пальцы почти не слушались, холод пробирал до костей, а парень мелко трясся от смеха. Может, просто такая нервная реакция…