— Поймал его и хорошенько констатировал.
Макс Фрай.
Земли, принадлежащие Тевтонскому ордену, замок Мариенбург, 30.07.1410 года. Вечер.
— Пошли! — хлопнул меня по плечу, неизвестно откуда взявшийся крестоносец Гюнтер, — Суд через четверть часа.
Я чуть не поперхнулся. Мы как раз горячо спорили с Катериной по поводу текстов Ветхого завета. Ей вздумалось уточнить, не слышал ли я в своё древнее время про некоего Моисея.
— Кто такой? — задумался я, — Имя незнакомое…
Катерина мне рассказала. Но, сколько я ни просил уточнить, какого именно фараона она имеет в виду, девушка только растерянно пожимала плечами. Она думала, что фараон — это имя такое! В её Святых книгах так и писали — Фараон, с большой буквы, словно имя.
Пришлось признаться, что про Моисея я ничего не слышал. Катерина надула губки и заявила, что я вообще профан, раз про такие великие дела не слышал. Ну как же! Тут тебе и убийство всех новорожденных младенцев мужского пола, родившихся у иудеев, и десять казней египетских, и исход евреев, и расступившееся море, которое поглотило армию фараона, посланную вдогонку беглецам… Как про такое можно не знать?!
Я только руками разводил. Не было такого в моё время! Не было! Может, позже? Когда я уже, того… из своего бывшего времени ушёл?..
Только после такого предположения Катерина перестала гневно сверлить меня взглядом и сменила гнев на милость. Я воспользовался и попросил рассказать побольше про этого Моисея. А потом у нас и вспыхнул спор. Мы заспорили, можно ли считать Моисея положительным героем. Очень уж некоторые пункты были щекотливого свойства.
Ну, например, он убил египетского воина, который жестоко наказывал еврея. Убийство — страшный грех. А он сделал это не на войне, не защищаясь от бандитов. Просто рассердился на египтянина и убил. Даже не спросив, чем провинился еврей. Хорошо ли это?
Дело получило огласку и Моисей сбежал от гнева фараона в землю Мадиамскую. Там его приютили, он жил у священника Иофора, пас его скот и даже женился на дочери священника, Сепфоре. А после Исхода из Египта, Моисей собрал многотысячную армию и истребил народ мадианитян. То есть, под корень вырезал народ своей жены! Я тогда ещё пошутил, мол, может он таким кардинальным способом хотел избавиться от тёщи, которая ловко пряталась среди шатров кочевого народа, но Катерина шутки не приняла, а нахмурилась, покусывая губы. Похоже, до меня она об этом попросту не задумывалась.
Или взять ещё эпизод. Перед Исходом из Египта, Господь дал совет Моисею, а тот передал этот совет своим соплеменникам. Дескать, пусть каждая еврейка возьмёт взаймы у египтянок вещей золотых и серебряных, и одежд красивых. Точно зная, что взятого отдавать никто не собирается. И все евреи так и поступили. Набрали «в долг» золотой и серебряной посуды, шёлковых одежд, и вообще, денег и украшений, и… ушли из Египта. Насовсем. Теперь мне стало понятно, почему фараон разозлился и послал за ними войско! Я бы тоже послал, будь на месте фараона. Ещё бы! Мой народ ограбили!
Вот я и спрашиваю: положительный ли это персонаж в Библии?
— Положительный! — раскрасневшись, чуть не кричала Катерина, — Он не может быть не положительным! Ему Господь дал Скрижали Завета! С ним одним из всего народа Израилева беседы вёл! Сам Иисус Христос из рода Моисеева! Не может один из предков самого Господа нашего быть не положительным! А египтяне сами виноваты! Они угнетали народ Израиля! Заставляли трудиться больше положенного, а денег платили, словно рабам! Поэтому, евреи не ограбили египтян, а просто взяли своё, то что египтяне раньше недодали!
— А почему тогда… — коварно начал я.
В этот момент меня и ударила по плечу мощная лапа Гюнтера:
— Пошли! Через четверть часа суд!
У меня булькнуло в горле. Уже? Я же ещё не готов!!!
Но меня никто и не спрашивал, готов ли я. Гюнтер навис надо мной несокрушимой скалой, так, что поневоле пришлось повиноваться.
— Ты тоже иди с нами, — бросил великан Катерине, — Мало ли? Вдруг понадобятся твои свидетельские показания?
Меня разом бросило в жар. Если Катерина на суде заявит, что я только что сомневался в праведности Моисея… Вот я дурак!!! Меня же прямо там на кусочки порвут!
И всё же выхода не было. Я поплёлся за Гюнтером, поминутно оглядываясь и гадая, как намекнуть Катерине, что наши споры — это не сомнения в Библии, боже упаси! Вот, кстати, всего несколько дней как от беспамятства очнулся, а уже божиться начал! Так вот, это не сомнения в Библии, а так… попытка узнать побольше о ветхозаветных пророках! Господи, Катерина, скажи, что я просто любопытный! И не сомневался в святости Священных Книг! Ну, что тебе стóит? Ну, пожалуйста!