— Я уж лучше водой… аки Христос! — возразил я, и тут у меня сверкнула идея, — И вообще, вон адвокат к чему вёл? Неспроста меня с того света на этот вернули! У меня есть миссия! А ты хочешь, чтобы я опять умер? Не выполнив предназначения?!
— Это я не подумала… — покаянно призналась Катерина, — А какая у тебя миссия?
И я увидел, как насторожились уши у окружающих. А я вдруг вспомнил, что у меня на пальце непростой перстень. Далеко не простой.
— Не знаю, — туманно ответил я вслух, — Но вполне могут быть и чудеса Господни, явленные им через меня… Если будет на то Его воля, конечно!
— Пришли, — буркнул один из стражей, и слегка подтолкнул меня в спину, — Выйди на середину, обвиняемый!
Понятно, на какую «середину». Все зрители собрались толпой, образовав в самом центре пустое пространство в виде круга. Вот на середину этого круга меня и вытолкнули.
А ещё в этом кругу стоял Генрих фон Плауэн, только не в центре, а чуть сбоку. Отдельно и от меня и от толпы. И он явно был доволен.
— Всем объявляется решение суда по ордалии, — улыбаясь уголком рта, возвестил он, — Сейчас кузнец нагреет стальной брусок до белизны. Мы подождём, пока цвет не перейдёт в красноту. И обвиняемый должен будет взять раскалённый брусок голой рукой. И крепко зажать в кулаке. В этом положении кулак будет завязан в специальный маленький мешочек, как раз под размер мужского кулака. И опечатан моей личной печатью. Через указанный срок печать будет проверена и мешочек снимут. И мы увидим воочию результат Божьего суда. Обвиняемому приготовиться! Кузнец уже приступил к делу.
— Мой совет, — как рядом со мной оказался адвокат, ума не приложу. И говорил он очень серьёзным тоном, — Мой совет: ничему не верь! Можно дерево покрасить и оно будет выглядеть, как металл. Можно металл покрасить, и брусок будет выглядеть раскалённым. Не бойся! Смело хватай рукой указанный тебе кусок металла и сразу же, не рассуждая, крепко зажми его в кулаке! И уповай на милость Божию!
Ах, вот оно что! Здесь проверка на смелость! Мол, дерзнёт ли обвиняемый сцапать кусок металла, который выглядит раскалённым? Если душа черна, то забоится. И ещё по пути Катерина всякими жуткими историями стращала. Спасибо адвокату, предупредил. Теперь-то я не испугаюсь. Хе!
— Обвиняемый! Покажи руки! — приказал фон Плауэн.
Я послушно протянул обе руки ладонями вперёд.
— У тебя на правой руке перстень. Что это за перстень? Что означает?
— Ничего не означает, — сказал я настолько невинным голосом, что и сам себе поверил, — Обычный перстень для украшения…
— Покажи!
Под взглядом сотен глаз я медленно снял перстень с пальца и протянул его судье. Фон Плауэн оглядел перстень необычайно внимательно, чуть не понюхал. И несколько раз перекрестил. Перстень вёл себя, как перстень. Не тебе с ним управляться! Тут надо особое умение! С явной неохотой фон Плауэн вернул перстень мне:
— Можешь надеть… только на левую руку! На правой не должно быть никаких предметов, а особенно талисманов. И вообще, может ты желаешь отказаться от испытания?
И голос его стал необычайно ласковым.
— Нет! — бодро ответил я, — Я готов к испытанию!
— Ну-ну… — недобро покосился на меня судья.
— Готово! — раздался басистый рык и из-за спин людей выступил здоровенный детина в кожаном фартуке, в кожаных рукавицах, с длинными щипцами в руках. В щипцах был зажат продолговатый кусок металла малинового цвета. Честное слово, не знай я, что это его так покрасили, я был бы уверен, что брусок раскалён! Настолько всё было реалистично. Даже казалось, что брусок слегка потрескивает, остывая.
— Возьми брусок и зажми в кулаке правой руки! — вскричал фон Плауэн, — Живее!
Я отважно протянул руку и крепко зажал брусок в кулаке.
— Ы-ы-ы-ы!!!!
Меня перекосило и скрючило! У меня перехватило дыхание!
— Ы-ы-ы-ы!!!
— Ты богохульствуешь? — наклонился ко мне фон Плауэн.
— Ы-ы-ы-ы!!!
Я с радостью послал бы всех богов вместе взятых и каждого по отдельности! Но я физически этого не мог! Я не мог вдохнуть и не мог выдохнуть! Оставалось только отчаянно мычать.
— Ы-ы-ы-ы!!!