— Не откажет! — уверенно заметил фон Штюке, — У него все помощники на вылазку, в схватку просятся, рыцарский дух в них, видишь ли, играет, а ему надо таких, которые и храбрецы, и удальцы, и в открытый бой не лезут. Андреас отлично подойдёт!
— Вот и хорошо, — окончательно решил брат Гюнтер, — Так и поступим! Только запомни, Андреас! Мы с доктором фон Штюке тебе добра желаем, мы плохого не посоветуем. Если ты хочешь в нашем мире выжить — тренируйся! Тренируйся, пока не упадёшь. А, когда встанешь, опять тренируйся! Иначе, среди рыцарей ты всегда будешь выглядеть белой вороной. А хитрый фон Плауэн, рано или поздно, но обязательно подстроит, чтобы тебя кто-нибудь вызвал на поединок. Неважно из-за чего! Из-за женщины, неосторожного слова или просто, кому-то не понравится форма твоего носа… И ты уже понимаешь, что произойдёт?
— Понимаю, — буркнул я, — Не маленький.
— Поэтому и говорим от всей души: тренируйся! И вот тебе первый совет. Бери себе невыполнимые цели! К примеру, можешь ли ты выворотить вот это, вкопанное бревно?
— Боюсь, что нет, — признал я, взглянув на цель, — Это бревно метра на полтора в землю вкопано!
— А ты пробуй! И вот, когда невыполнимая цель окажется выполненной, тогда ты настолько поверишь в свои силы, что одной своей уверенностью, заранее врага победить сможешь! Ещё до поединка. Он просто откажется с тобой биться, устрашённый.
— Но это невозможно!
— Ты думаешь? А ну-ка…
Брат Гюнтер шагнул к гладко отёсанному бревну, глубоко вкопанному в землю, обхватил его двумя руками… Я с болью увидел, как не хватает ему второй ладони! Одна рука ухватила бревно, а вторая беспомощно скользила по стволу. Наконец, брат Гюнтер приловчился, чтобы правая рука только помогала целой левой. Присел. Натужился…
Я увидел, как напряглись все мышцы, все жилы гиганта, даже лицо закаменело. Бревно и не шелохнулось. Лицо брата Гюнтера начало наливаться багровым, а потом и синим цветом…
— Дружище… — встревоженным голосом начал доктор, и осёкся.
А я не поверил глазам. Громадное бревно шевельнулось и на волосок двинулось вверх! Потом ещё на волосок. И ещё! Этого не может быть! Это выше сил человеческих! Но нет, вот бревно выползло из земли на целый сантиметр, и полезло, полезло вверх! Брат Гюнтер перехватил чуть ниже и опять потащил бревно. Уже легче и увереннее.
— Дружище, достаточно! — весело воскликнул доктор. Словно бы так и намеревался с самого начала, — Мы верим, что ты полностью вытащишь это бревно, правда ведь, Андреас? Но зачем? Пусть останется в качестве тренажёра. Мы уже убедились, что невозможное возможно!
Брат Гюнтер вопросительно поглядел на меня. Я, потрясённый до глубины души, смог только судорожно глотнуть и утвердительно закивать головой. Все слова куда-то растворились. Это же какая силища! Это же… слон! Ей-богу, слон!
— И второй совет, — севшим голосом заметил брат Гюнтер, — Прежде чем тягать бревно, погляди на него. Сурово и уверенно. Так погляди, чтобы даже бревно испугалось! Уверяю, это не раз пригодится. Порой достаточно одного взгляда на человека, чтобы у него душа в пятки ушла. Ты улыбаешься, шутишь, а потом, всё так же улыбаясь, бросаешь всего один взгляд, и видишь, как твоего собеседника заморозило! Вот так и надо настоящему рыцарю! И это тоже достигается исключительно тренировкой. Понимаешь?
— Понимаю, — хрипло ответил я, — Но сколько же этому учиться надо!
— Одно помогает другому, — вклинился в разговор доктор, — Чем больше сил и умений, тем больше уверенность, чем больше уверенность, тем легче идут следующие тренировки. А значит, растут силы и умения.
— Понимаю, — повторил я.
— Ну, пошли! — брат Гюнтер, казалось, совершенно отдышался. Не было и намёка, что он только что напрягал запредельные силы.
— Да! — храбро ответил я, оглянулся на бревно и попытался грозно сдвинуть брови. Оба крестоносца весело расхохотались.
— Ничего, — утешил меня фон Штюке, — Со временем получится!
Брат Томас из Милана оказался сухопарым, вытянутым человеком, с вытянутым, лошадиным лицом, толстыми, нервно подёргивающимися губами, толстым, горбатым носом и кучерявыми волосами. А кожа у него была даже темнее моей! При виде его длинных рук, мне тут же представилась обезьяна. Впрочем, и ноги у него были тоже длинные, нескладные. Короче, брат Томас с первого взгляда произвёл на меня неприятное впечатление. Пока я не увидел его умные, иронично прищуренные глаза. И первое впечатление тут же рассыпалось напрочь.