— А-а-а… — губы брата Томаса растянулись в усмешке, — это арабская премудрость! Цифры!
— Я видел цифры в книге, которую читала Катерина, — заметил я, — Но они не такие!
— Ты видел римские цифры, — пожал плечами брат Томас, — А это арабские. Ими считать удобнее!
— Какая разница, какими цифрами считать?
— Э-э-э, не скажи! Между прочим, само слово «цифра» происходит от арабского слова «сифр», что означает «ноль», «ничего». Кстати, римской цифры «ноль» не существует. А зря! Очень нужная цифра. И вообще, я считаю, что самой большой пользой от Крестовых походов, — брат Томас украдкой оглянулся, — было не то, что мы отвоевали Гроб Господень, а то что мы познакомились с арабской математикой! Представляешь, мы узнали алгебру! Это тоже от арабского «аль джебра», что означает «возмещение» или «дополнение». Нужнейшая вещь для составления уравнений!
— А можно подробнее? — ткнул я пальцем в листок.
— Тебе интересно? — удивился брат Томас, — Тебе это и вправду интересно?!
— Ещё как! — с жаром подтвердил я.
— Ну, тогда… о! Вот и брат Гюнтер с кирасой! Отлично, отлично! А теперь все на стену! Будем поднимать вот эту кулеврину.
— Эту?! — ужаснулся я, — В этой железяке больше двух метров длины! Как же мы этакую тяжесть по лестнице?..
— Зачем по лестнице? — удивился брат Томас, — Ты что, не слышал такого слова: полиспаст?[3] Ах да, ты же из древних времён… Интересно, как же у вас большие сооружения строили? Неужели каждый кирпичик по лестнице вручную носили?
Мне вдруг ясно представился наш храм, величественный и монументальный, построенный среди песков, неизвестно когда и неизвестно каким образом. И я впервые задумался: сколько же туда вложено труда?!
— Это долгий разговор, — уклонился я от вопроса, — Давайте уже эту, как её? кулеврину поднимать.
— Да-да! — засуетился и брат Томас, — Пошли все на стену! Там нас уже ждут.
Стена оказалась довольно широкой, шагов в пять-шесть. И действительно, на стене столпилось с полдюжины человек, с верёвками в руках, привязанных к любопытному сооружению. Я сразу дал себе слово, что обязательно разберусь с его устройством. Вот, как ближайшее свободное время выберется, так и разберусь!
— А сверху ваша кулеврина на змею похожа! — сказал я, заглядывая со стены.
— Верно! — заулыбался брат Томас, — Слово «кулеврина» и означает «змееподобный». Как-нибудь я тебе про неё подробнее расскажу. А теперь… взялись за верёвки… и-и-и-раз!
И все дружно потянули, каждый за свой конец верёвки. Кулеврина чуть дрогнула и оторвалась от земли.
— И-и-и-раз! И-и-и-раз! — надрывался брат Томас, — Левый край! Не отставать! И-и-и-раз! И-и-и-раз! Левый край! Вашу мать! Не перекашивать ствол! И-и-и-раз! И-и-и-раз! Вот так! Хорошо идёт! И-и-и-раз! И-и-и-раз! Левый край, теперь торопитесь!
Огромная тяжесть ствола кулеврины медленно качалась где-то на середине высоты стены. Уже немного осталось…
— Поляки! — заорал не своим голосом один из дежурной стражи на стене, — Поляки пошли на приступ!
— Поляки! — подхватили несколько голосов чуть поодаль, — Поляки пошли на приступ!
— Поляки! — всё дальше и дальше вскрикивали дежурные стражники на все голоса, — Поляки пошли на приступ!
— Поляки! Поляки пошли…
— Поляки! Поляки пошли…
— Поляки…
— Поляки…
— Не отвлекаться! — рявкнул во всю глотку брат Томас, — Наш бой идёт здесь и сейчас! Наш бой — это поднять проклятую кулеврину! Готовы? И-раз! И-раз! И-раз!
Я всё же умудрился оглянуться. Ну, насчёт приступа, это стража явно погорячилась. Да, довольно большой отряд польских рыцарей скакал к стене, сопровождаемый орущей пешей толпой, потрясающей всякими железяками в руках. Некоторые небольшие отряды тащили на плечах длинные лестницы. И всё же на генеральное сражение за замок это не тянуло. Так, разведка боем. А если получится, то можно и бросить резервы в прорыв. Меня смутили только несколько подвод, которые толпа усердно тащила за собой. Подводы-то им зачем? Да ещё лошадей ведут медленно, под уздцы?
— Не спать, не спать! — торопил брат Томас, — Уже совсем чуть-чуть осталось! А потом мы по ним жахнем! Ну, последний рывок! И-раз! И-раз! И-раз! Ещё немного! И-раз! И-раз! И-раз!
Я увидел, как гладкие бока кулеврины показались над стеной. Тотчас же к ней со всех сторон потянулись сильные руки.
— Рано! — заорал брат Томас, — Поднимем её чуть выше! И-раз! И-раз! А теперь тяни её на себя, ребята! Укладывай здесь! Ноги, ноги береги! Вот так, отлично! Уф-ф-ф! А теперь… А ну-ка, все расчёты по своим местам! К мортирам! Живо! Заряжа-а-ай!