— И рубин видели у него на руке? — уточнил я.
— Конечно! — воскликнул ювелир, — Это, получается, уже фамильная ценность! Да ещё какая! Двум богам принадлежала! Понятно, что Тиберий тоже считал перстень с рубином своим талисманом.
— Тиберий, Тиберий… — забормотал я, — Где-то я уже слышал это имя…
— В Новом Завете, — тут же подсказала Катерина, — В Евангелии от Луки есть упоминание Тиверия кесаря. Вот этот Тиверий и есть наш Тиберий. При нём Иисус начал проповедовать.
— Точно! — щёлкнул я пальцами, — Но что дальше с рубином?!
— Он берёг рубин всю жизнь. И утверждал, что рубин помогает ему в делах военных и гражданских, а также уберегает от ядов и покушений.
— Ага! — не сдержался я.
— Уже престарелым человеком, семидесяти семи лет, Тиберий задумался о наследнике. Дело в том, что Октавиан усыновил Тиберия, но поставил при этом условие, чтобы Тиберий официально усыновил своего племянника Германика. Германик тоже прославился в сражениях, был триумфатором — первым триумфатором, после Октавиана! — но… неожиданно скончался на пике славы. И поговаривали — я ничего не утверждаю!!! — поговаривали, что к этому приложил руку сам Тиберий, испугавшись такой возросшей популярности возможного претендента на престол. Также внезапно умер и сын Германика, Друз… Когда же к Тиберию подкралась старость, выяснилось, что наследников-то и не слишком много.
— И?.. — поторопил я.
— У него был выбор между собственным внуком, Тиберием Гемеллом и другим сыном Германика, Гаем Калигулой. Сперва Тиберий склонялся в сторону внука, но незадолго до смерти был раскрыт заговор против императора, в котором принимала участие мать Гемелла… и император начал постепенно возвышать Калигулу…
— И?.. — повторил я.
— В тридцать седьмом году император вызвал на свою виллу Гая Калигулу, — как-то печально принялся рассказывать ювелир, — Трудно сказать, с какой целью. В один из приступов лихорадки, император потерял сознание. Тогда Калигула объявил императора мёртвым, и первым делом стащил с его пальца знаменитый рубин. И тот Тиберий открыл глаза! Все в ужасе разбежались. Остались только Гай Калигула и Макрон, префект преторианской гвардии. Кто-то из этих двоих довершил дело, задушив императора. В завещании Тиберия он не назначал себе единственного приемника, он делил всю власть между двоими: Тиберием Гемелом и Калигулой. Но Калигула объявил завещание недействительным, возложил на себя императорские регалии. Уже в день смерти Тиберия, благодаря письмам Макрона, гвардия и флот присягнули императору Калигуле. И вообще, словно наступило всеобщее помешательство: все торопились присягнуть Калигуле. Всем вдруг стало ясно, что лучшего правителя не найти. А Тиберия Гемелла Калигула вскоре казнил…
— Не удивлён, если камень всё ещё был на руке этого… Калигулы!
— Калигула — это прозвище! — не утерпела со своим замечанием Катерина, — Так-то он Гай Юлий Цезарь Август Германик! Но, когда он был ещё малышом, он любил наряжаться легионером. Вот солдаты и придумали ему прозвище. Калига — это сапог легионера, а Калигула — это, вроде как, сапожок.
— Про рубин! — непреклонно сказал я, — Хочу про рубин! А не про Калигулу!
— Зря! — обиделась Катерина, — У Калигулы была короткая, но бурная жизнь! Умер в двадцать восемь лет, но такого наворотил, что до сих пор люди вспоминают!
— Вспоминают и вздрагивают! — согласился ювелир, — Одно введение коня в состав сената чего стоит! А уж о распутных оргиях…
— Про рубин!!! — напомнил я.
— Да-да, не надо про оргии! — согласилась Катерина.
— Ну-у… к концу жизни, полагают, что Калигула сошёл с ума. Творил, что хотел, распутствовал, и других понуждал к тому же. Везде ему мерещились заговоры, которые он с невероятной жестокостью подавлял. Хотя… некоторые из заговоров действительно имели место быть. Калигула объявил себя богом, и приказал воздавать себе божественные почести. Единственным человеком, кто мог хоть как-то повлиять на безумного императора, была его сестра Юлия Друзилла, с которой он сожительствовал, начиная с подросткового возраста.
— Про рубин!!! — чуть не завопил я.
— Это именно про рубин! — с достоинством ответил ювелир, — Так вот, в тридцать восьмом году новой эры Юлия Друзилла внезапно умерла. Трудно передать, в какое отчаяние впал Калигула! Если до этого многие сомневались в его умственных способностях, то после этого все сомнения отпали! Он долго не позволял похоронить тело сестры, уверяя, что «договорится» с богами о воскрешении Юлии, а когда этого не случилось, в припадке ярости разбил статую Венеры… У него появилась скверная привычка наблюдать за пытками во время своего пиршества… Посыпались казни не только по обоснованным причинам, но и по малейшему подозрению, а иногда и по прихоти. Но что случилось в это время с рубином? А случилась странная вещь! Тут надо чуточку отвлечься…