Глава 9. Тлеющее пепелище
Вечером после театра ко мне в комнату неожиданно заглядывает матушка. Её появление заставляет меня испуганно замереть на месте. Несмотря на то, что мы вернулись домой уже давно, я так и не успела переодеться, слишком поглощенная своими мыслями о произошедшем. И сейчас лежала на постельном в своём дорогом вечернем наряде.
Однако, к моему удивлению матушка ничего не говорит по этому поводу, только молча садится на край кровати. И это заставляет меня напрячься ещё больше - уж кто-кто а она никогда не пренебрегает соблюдением этикета. По её собственному убеждению леди должна думать о том, как выглядит в глазах окружающих, даже если внезапно наступит конец света. Заставить её позабыть о всех этих светских приличиях могло только что-то серьёзное. Мой брак.
Внешне я остаюсь спокойной, но всё внутри меня сводит от тревоги "Боже, неужели они с отцом уже выбрали для меня суженного? Нет, пожалуйста, только не это..." стремительно проносится у меня в голове
– Я хотела бы поговорить с тобой –наконец произносит она
– Да, конечно. Я вас слушаю – киваю я, незаметно от неё сцепив руки вместе. О Господи, да сколько можно тянуть? Я просто не могу больше. Это томительное ожидание хуже любой пытки. Матушка молчит и я наконец не выдерживаю – Вы... вы приняли решение?
– Нет, это пока только обсуждается – отвечает та. Но прежде чем я успеваю выдохнуть с облегчением, она произносит то, отчего моё сердце снова уходит в пятки. – Вы с Александром Романовичем в последнее время стали часто появляться вместе.
– Я... Мы просто несколько раз пересекались – не сразу нахожусь с ответом я. Матушка смотрит на меня так пристально, что мне становится не по себе.
– Скажи мне правду – настаивает она, наклоняясь ко мне ближе с видом заговорщицы - Он тебе нравится?
Я даже не сразу понимаю о чём она говорит. Когда же приходит осознание, мои глаза распахиваются от неожиданности, должно быть становясь размером с маленькие блюдца. Мне это не послышалось? Она что, думает, что Александр и я... К моим щекам мгновенно приливает кровь, окрашивая их багровым румянцем.
– Мы... вели обычную светскую беседу, ничего более – растерянно я наконец, всё ещё не до конца понимая, как мы пришли к этому разговору. Всё это было очень странно... Прежде родителям и в голову не пришло бы вести со мной такие разговоры. И уж тем более интересоваться моими чувствами...
Я надеюсь, что на этом разговор и закончится, но не тут-то было. Матушка вдруг резко обхватывает меня за предплечья и внимательно заглядывает в глаза, словно пытаясь через них прочесть все мысли. Уверена, будь у неё возможность влезть мне в голову, она бы и это сделала. В своём стремлении постоянно меня контролировать она не гнушалась никаких методов.
– Уверена? – с нажимом переспрашивает она – Он не оказывал тебе знаки внимания? Или, скажем... не заговаривал о будущем?
– Нет! Ничего такого. Мы просто разговаривали – Её расспросы определённо начинают действовать мне на нервы. – Да и с чего ему делать подобное?
Матушка отпускает меня, однако выглядит всё несколько задумчиво.
– Почему бы и нет? – элегантно пожимает плечами она – Мне показалось, что он тобой заинтересован. Вы так... живо смотрелись вместе.
Она берёт меня под руку и улыбается той самой притворной улыбкой, что я не раз видела на её лицо на балах. Несмотря на её мягкий тон у меня на душе дурное предчувствие. И оно меня не подводит.
– Знаешь, ты могла бы проявлять к нему больше внимания. Улыбнуться, пококетничать... Брак с главой государственного совета был бы весьма полезен для нашей семьи
Эти слова только зажигают внутри меня огонь. Освободившись из её хватки, я молча смотрю на неё, чувствуя как внутри всё полыхает от обиды и злости. Так вот в чём дело. Напрасно я решила, что ей хоть раз в жизни стала интересна моя жизнь. Как и прежде, в её глазах я была не более чем разменной монетой.
– Между нами нет ничего и быть не может – я почти выплёвываю последнее слово, демонстрируя своё отношение к этому. – Так что поищите другую "выгодную партию", если вам так неймётся и...
Лицо обжигает резкая боль. В комнате повисает мёртвая тишина и я слышу только лёгкий звон в ушах, после отвешенной мне пощёчины
– Никогда. Не смей. Так. Со мной. Разговаривать. – почти по слогам произносит мать – Ты сделаешь то, что я сказала. Без возражений.
Она удаляется. Идеальные манеры не позволяют ей хлопнуть дверьми, однако точка в этом разговоре достаточно явно поставлена и без этого.