В один из дней он решается и в конце письма, в котором они как обычно обмениваются последними событиями из своей жизни, пишет :
Буду несказанно счастлив, если вы примите моё предложение о встрече.
Сад на набережной реки Фонтанки, около главного входа. Восемь часов утра
Буду с нетерпением вас ждать.
Всегда ваш, Александр
Глава 14. На грани
В назначенное время я подхожу к воротам, чувствуя, как от волнения уменя перехватывает дыхание. "Это глупо" - убеждаю я себя - "мы ведь уже встречались, и не раз". Но почему-то сейчас все кажется совсем иным.
Если раньше можно было успокоить себя мыслью о том, что мы просто пересеклись по чистой случайности , то сейчас я действовала вполне осознанно. Это было чистым сумасбродством – сбежать тайком из дома, рискуя собственной репутацией только для того, чтобы увидеться с человеком, которого я знаю от силы пару месяцев. Но всё же я не могла поступить по-другому. Что-то тянуло меня к Александру, заставив позабыть и о будущем, и о благе семьи.
Я и сама себе не могла бы объяснить что это было : быть может помутнение рассудка или порыв отчаяния, заставивший меня поступать столь опрометчиво. Но в Александре я видела ту самую родную душу, близкого человека, что мне не хватало всю жизнь. И я не могла потерять его, чтобы там ни случилось дальше.
Стоит мне увидеть Александра, стоящего за воротами в ожидании меня, как я мигом забываю обо всех тревогах. Губы сами собой расползаются в широкую улыбку и наверняка я в этот момент выгляжу как полнейшая дурочка. Однако Александр лишь тепло улыбается мне в ответ и галантно протягивает руку
– Гера, я... Я очень рад, что вы пришли – неожиданно тихо произносит он. И эта заминка и неуверенность в голове вдруг ясно даёт мне понять, что он волнуется не меньше меня.
– Я тоже. Мне не хватало вашего общества – неожиданно признаюсь я, после несколько смущенная собственной откровенностью, нерешительно поднимаю на него взгляд. Мы смотрим друг на друга и время словно замирает. Случайному прохожему показалось бы это нелепым – просто стоять и молчать, но иногда глаза говорят куда больше всех слов этого мира. Взгляд Александра передавал что-то невообразимое : радость от нашей встречи, нежность и что-то ещё, что я никак не могла распознать. Словно было нечто, что ему отчаянно хотелось сказать, но он никак не решался. Не выдержав, я первая прерываю зрительный контакт и робко предлагаю :
– Может быть... пройдёмся?
– Что? – рассеяно переспрашивает Александр, всё ещё не сводя с меня взгляда. Но тут же спохватывается – Ах, да, конечно же. Прошу простить мою неучтивость... Вы сегодня так прекрасны, что я просто теряю способность здраво мыслить.
Его неожиданное признание заставляет меня поперхнуться воздухом. Мне приходится поспешно слелать вдох, чтобы держать себя в руках. Прекрасна? Я? Мои щеки тут же наливаются ярким румянцем и всё, что я могу из себя выдавить в ответ – это тихое, полузадушенное " Спасибо". Я рефлекторно отступаю чуть назад, но спотыкаюсь и не валюсь в сугроб только потому что Александр успевает ловко удержать меня за локоть.
В его присутствии я всегда становилась даже более неуклюжей, чем обычно, но сейчас просто превзошла саму себя. И почему я только не умею принимать комплименты также спокойно, как другие девушки?..
Впрочем Александр находит всё случившееся очень даже забавным, судя по его добродушной усмешке.
– Я не хотел вас так сильно смущать – мягко произносит он, убедившись, что я крепко стою на ногах. После чего вдруг рассеяно, словно сам того не осознавая проводит кончиками пальцев по моей щеке, уже пылающей огнём от его прикосновений.
– Я... Я не... – мямлю я в ответ, не в силах связать и два слова. Его неожиданная близость словно лишает меня дара речи, заставляя замереть на месте, почти не дыша. Улыбка Александра становится ещё шире и это неожиданно вызывает у меня раздражение. Я тут со стыда готова сгореть, а ему весело! Ну уж нет, пора заканчивать весь этот сюр.
– И вовсе я не смущаюсь. Это просто мороз – заявляю я, упрямо вздёргивая подбородок. Крайне нелепое оправдание, в которое поверил бы только полный идиот, но ничего лучшего мне в голову не приходит. Отстоять свою позицию становится делом принципа.