Чем сложнее становилась ее работа, тем больше чувствовала удовлетворение Арлетт. Пройден еще один этап…
— Замечательно! Ты всех вдохновляешь! — как-то воскликнул Клод, когда Дом получил несколько заказов на модель набора из колье и серег, в котором Арлетт была на одном из приемов.
Порой Клод сожалел, что сестра показывалась в обществе только в выходные дни или вечером после работы, но тут уже ничего не поделаешь — от подготовки Арлетт зависит будущее не только самой девушки, но и судьба Дома Фере.
— Я думаю, что к твоему новому платью из мягкого зеленого шелка, в котором мы отправимся на скачки, лучше всего подойдет новый комплект украшений с изумрудами.
— А не слишком ли я буду сочетаться с цветом зеленого поля? — пошутила Арлетт. — Меня даже никто не заметит.
— Ты права, — тут же озабоченно отозвался Клод, даже не поняв, что сестра шутит. — Лучше, наверное, будет надеть персиковое платье. Все цвета цитрусовых в сочетании с твоими волосами смотрятся очень выразительно.
Клод, считал, что ювелирные изделия от Фере должны быть продемонстрированы в наилучшем оформлении, на лучшей витрине. В данном случае витриной служила Арлетт, задрапированная в лучшие наряды от Готье, но Готье ни в коем случае не должен был отвлекать внимание от Фере. И здесь Клод был неумолим. Если платье, по его мнению, начинало соперничать с украшениями от Фере, наряд приносили в жертву.
Однажды, когда Арлетт надела только что сшитый костюм из голубого шифона и ждала, когда ей вынесут украшения, к ней подошла одна из девушек-манекенщиц, рыжеволосая Руби Рубанд. До этого они только издали улыбались друг другу, но никогда не разговаривали.
— Голубое очень идет вам, мадемуазель Фере! — сказала Руби.
Сама она выглядела весьма привлекательно в новом полосатом платье.
— Спасибо!
Арлетт была уверена — Руби выглядит сногсшибательно во всем, что бы ни надела, даже в самой скромной одежде, в которой приходит на работу. Правильные черты лица Руби, ее прекрасная фигура — высокая грудь, изящные бедра — делали ее одной из лучших манекенщиц. Когда она выходила на подиум, то производила неизгладимое впечатление на зрителей, как на мужчин, так и на женщин. Мужчин, конечно, привлекали ее внешние данные и неповторимая походка. Женщины же сразу влюблялись в украшения, которые она демонстрировала, так как любое, даже самое скромное из них, на ее теле смотрелось потрясающе. Каждая женщина в зале думала, что и она в этом комплекте будет неотразима для окружающих.
— Сейчас я еду на званый вечер, — продолжала Арлетт. — Не согласитесь ли вы дать мне несколько профессиональных советов, как лучше продемонстрировать этот комплект? Я знаю, мне нужно научиться правильно двигаться, чтобы привлечь внимание к отдельным аксессуарам.
— С удовольствием. Хотя вряд ли вы нуждаетесь в инструкциях. Но если вы настаиваете… Самое главное для манекенщицы — походка. Медленно пройдитесь по коридору, на середине поверните голову, бросьте взгляд через плечо. Еще три-четыре шага и сделайте полуоборот головы в другую сторону. Поскольку речь идет о демонстрации ювелирного украшения на небольшом пространстве, между столами, то посоветовать можно не так уж много. На подиуме в больших залах возможностей гораздо больше.
— Правильно? — спросила Арлетт, выполнив все инструкции Руби.
— Замечательно! Проделайте это еще раз, но теперь чуть-чуть подберите юбку при повороте, слегка качните бедром, эта уловка привлечет внимание к браслету.
В последующие дни Арлетт научилась у Руби элегантно заколоть брошью легкую шаль или небрежно наброшенный на плечо шарф, склонять голову так, чтобы стала полностью видна изящная заколка для шляпки, специально сшитой для демонстрируемого изделия, даже как держать зонтик, чтобы наилучшим образом показать кольцо или браслет. При каждой встрече девушки теперь оживленно беседовали.
Однажды Арлетт услышала, как две работницы с острым язычком обсуждают Руби.
— Я точно знаю, что она какое-то время была натурщицей. Гордится фигурой, будто павлин своим хвостом.
Обе захихикали.
— Она подрабатывает в одной из галерей. Несколько картин с обнаженной Руби уже кто-то купил!