— И как она соглашается! Я бы умерла от стыда!
— И я!
Девушки вновь захихикали. «Руби — лучшая манекенщица Дома Фере. Неужели ей так мало платят?» — подумала Арлетт.
В тот же вечер Арлетт завела разговор с Клодом:
— Почему манекенщицы получают так мало?
— Странный вопрос! — брови Клода поднялись вверх. — А почему они должны получать много? Вся их работа состоит в том, чтобы прогуливаться в лучших платьях и ювелирных украшениях Европы! Mon Dieu[2]! Я хотел бы иметь такую работу!
— Но ведь не все так просто. Этим они не могут заниматься долго. Красота дана не навек.
— Не буду с этим спорить. Но знаешь ли ты, что многие девушки соглашаются работать манекенщицами даже бесплатно?
— Что ты хочешь этим сказать?
Клод с циничной ухмылкой посмотрел на Арлетт.
— Я думаю, ты уже слышала все эти разговоры, что девушка, будучи манекенщицей, может познакомиться с весьма состоятельными мужчинами. Многие из них, кстати, приходят в демонстрационные залы, только чтобы подыскать себе подружку. Три моих манекенщицы живут в роскошных апартаментах, хотя до сих пор не вышли замуж.
У Арлетт перехватило дыхание.
— Надеюсь, начисляя зарплату, ты не берешь в расчет подобные обстоятельства?
— Конечно, нет! Как глупо так думать! Я плачу примерно такую же сумму, как и в других Домах, а в некоторых зарплата даже меньше, — Клод резко поднял руку, словно прерывая возможные возражения. — Давай закончим дискуссию, пока не поссорились.
Арлетт покраснела. Мир был сохранен, отчасти благодаря тому, что не была высказана и половина того, что у нее накопилось на душе. Девушка напомнила себе: они заключили с Клодом соглашение.
ГЛАВА 10
Однажды Арлетт срочно понадобились дубликаты чертежей по сборке нового украшения из личного заказа одной очень уважаемой клиентки. Она не стала обращаться ни к кому с просьбой, а решила сама сходить за бумагами, а заодно задать Клоду несколько вопросов. Дело в том, что, работая над этим заказом, Арлетт нашла оригинальное решение в соединении отдельных элементов колье и хотела посоветоваться с братом. Он один мог оценить ее находку и дать разрешение или запрет на ее воплощение.
Клода в кабинете она не застала. Открыв бюро, она взяла свернутые в трубочку бумаги и развернула их. Но это были совсем другие чертежи. Даже не чертежи, а эскизы. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы Арлетт поняла — это разработки не Дома Фере. И хотя наброски были сделаны слегка небрежно, как будто рука не успевала за мыслью, но это была твердая рука мастера.
Арлетт с трудом дождалась конца работы, чтобы расспросить Клода о загадочных набросках. Переодевшись к ужину, она спустилась в зимний сад, где Клод, устроившись в мягком кресле, читал газету.
Клод отозвался на приветствие сестры, не отрываясь от газеты.
— Как много печальных событий за последние дни. Бешеная лошадь убила женщину на улице Бастилии, в Японии землетрясение, кайзер увеличивает численность своей армии, в России вновь крестьянские волнения.
Арлетт села рядом в плетеное кресло. С некоторых пор она читала все заметки о России, но ни разу не встретила упоминания о семье Дашковых. Зато немало узнала об этой странной стране.
— Сегодня, — сменила тему Арлетт, — я нашла несколько интересных набросков.
— Да? — равнодушно отозвался Клод, переворачивая страницу.
В газетах он чаще всего искал лишь упоминания о своих клиентах.
— Мне показалось, что способы плетения золотых цепочек на этих набросках, изготовление оправ для камней и оригинальность соединения отдельных элементов украшений могут представлять большой интерес, но процесс их изготовления для меня представляется загадкой.
Клод, опустив газету, внимательно посмотрел на сестру.
— Ты, наверное, говоришь о старых эскизах из ящика стола. Мне удалось заполучить их из венецианской мастерской Мариано. Конечно, действовать пришлось через подставное лицо — не хотелось, чтобы пошли слухи, что я интересуюсь его изделиями. Но разговоров о его изделиях было очень много, поэтому меня заинтересовало: что же в них такого?
— О, я думала, что он работает только для театра. Мне и в голову не могло прийти, что он еще и ювелир.
— Он и не ювелир. Все, что он делает, — абсолютная чушь, на которую его вдохновили археологические находки. Любой занимающийся ювелирным делом скажет, что подобные изделия не имеют ничего общего с современной модой. В любом случае можно ли быть модным ювелиром, если живешь в Венеции? Никто не поедет туда из Лондона, Парижа или Брюсселя, чтобы заказать изысканное украшение. Лично я считаю, что венецианский воздух дурно влияет на Мариано.