— У тебя есть Руби и Ада, поэтому я не вижу проблемы.
— Да. Но, к сожалению, Руби заболела, а ты как-то говорила, что она учила тебя демонстрировать модели. Я хочу, чтобы ты помогла нам.
— Так вот почему приходила ее сестра! Она объяснила, что случилось с Руби?
— Официальная версия — грипп, но сестра подтвердила подозрения, что Руби избавилась от беременности.
— Бедняжка! — сочувственно воскликнула Арлетт.
Клод недовольно нахмурился.
— Не будь сентиментальной. В этом вопросе не может быть никаких оправданий. При желании любая женщина может сказать «нет».
— Ты собираешься уволить ее?
— Скорее всего. Не хочу, чтобы она бродила по Дому в слезах. Когда с манекенщицами происходит подобное, я считаю — лучше избавиться от них.
— Но если Руби некоторое время побудет дома, то никто ни о чем не догадается. А пока я могу работать за нее!
— Нельзя быть такой мягкосердечной, когда речь идет о бизнесе.
— Сейчас у нас нет другого выхода.
— Ладно. Ты продемонстрируешь украшения только этой клиентке. Ее дядя — русский князь Владимир. Хотя ты и была на приеме в его доме, но вряд ли видела графиню Марию Дорохову, последний раз она приезжала в Брюссель два года назад.
У Арлетт перехватило дыхание. Возможно, эта женщина — сестра Сергея? Хотя глупо до сих пор интересоваться его судьбой.
— Расскажи мне об этой русской графине.
— Два года назад она потеряла мужа. Сейчас Мария очень богата. Русские аристократы, если могут себе позволить, не считаются с деньгами. Графиня уже оставила в моем Доме целое состояние, поэтому я очень хочу сохранить ее как клиентку. И на этот раз рассчитываю на большой заказ. Возможно, она захочет поменять весь гардероб и украшения. Поскольку у русских принято соблюдать траур, длящийся три года, мы подберем соответствующие тона камней с преобладающей темной гаммой, но графиня не признает никаких ограничений на фасоны платьев, вплоть до декольте. Нужно учесть это при подборе комплектов украшений.
— Я сделаю все, что смогу, — заверила Арлетт.
Утром Арлетт примерила несколько платьев, в которых обычно демонстрировала украшения Руби. Пришли личная закройщица и портниха Руби. Они хотели убедиться, что все пройдет без срывов. К счастью, все остались довольны.
Настало время визитов клиенток. Арлетт направилась в примерочную.
— Мадемуазель Фере! Вот платья для вас и Ады, — услышала Арлетт голос помощницы.
Когда девушек одели, все с нетерпением стали ждать визита графини Дороховой. Ада, в сероватой парче, нервно сжимала руки. Арлетт, одетая в шелковое платье коричневых оттенков, надевала украшения.
Наконец сообщили, что графиню Дорохову уже проводили в лучший демонстрационный салон.
Арлетт встала, машинально поправив перед зеркалом серьги и колье.
— Всего хорошего! — прошептана Ада.
Арлетт благодарно улыбнулась. Не успела она отодвинуть занавес, закрывающий арку, которая вела в демонстрационный зал, как по всему ее телу пробежала волна нервной дрожи — спиной к арке, держа в руке шляпу и трость, стоял Сергей и беседовал с графиней, в грациозной позе сидевшей в кресле и ожидавшей появления манекенщицы. На плечах Марии Дороховой искрился восхитительный соболий мех. Черное платье подчеркивало роскошь пышных золотистых волос, обрамлявших лицо с высокими скулами, тонким носом и красиво очерченными дугами бровей. Пушистые темные ресницы придавали выразительность небесно-голубым глазам.
— Мария, я скоро навещу тебя, — говорил Сергей. — А теперь ты можешь предаться оргии лицезрения ювелирных изысков Брюсселя.
— Что за выражения! Какие нелепые фантазии! — игриво воскликнула графиня, делая вид, что хочет стукнуть Сергея туфелькой по ноге. — Ты никогда не изменишься!
— Это уж точно, — ответил молодой человек тем же тоном. — Adieu! Увидимся позже.
Сергей повернулся, собираясь покинуть демонстрационный зал, но мгновенно застыл, краем глаза уловив движение Арлетт за приоткрытой шторой. Его реакция была совершенно неожиданной. Повернувшись к арке, он в течение нескольких секунд смотрел на Арлетт, словно не веря своим глазам. Затем в его взгляде промелькнули обида и ярость.
— Вы так и не написали мне!
Эта неожиданная реплика более чем поразила графиню Дорохову.
— Сергей! — прошептала она. — О чем ты?!
Он, казалось, не слышал ее слов и шагнул к Арлетт:
— По крайней мере, могли бы сообщить адрес этого Дома, чтобы я случайно не заглянул сюда, когда вернусь!
Арлетт была настолько удивлена подобным тоном, что уже не могла сдержать нарастающий гнев: