— Не понимаю, о чем вы говорите! Куда я должна была писать? У меня не было вашего адреса! Да я и не знала, что вы уехали и собираетесь ли возвращаться в Брюссель. Даже ваш дядя этого не знал!
— Но я же послал вам письмо, в котором объяснил причину своего срочного отъезда, и просил мадам Алигьери… — он запнулся, понимая, что письмо, видимо, не попало в руки адресату. — Значит, вам не передали мою записку?
— Нет, — тихо отозвалась Арлетт и опустила глаза.
«Неужели тетушка Жанетт сыграла такую злую шутку, пусть даже с лучшими намерениями?» — с горечью подумала она.
Сергей не смог скрыть удивления и разочарования. Отметив, что ни разу не обратился к ней по имени, он неожиданно спросил:
— Арлетт, я очень хочу знать, писали бы вы мне, если бы получили мое письмо?
— Да! — не задумываясь, воскликнула Арлетт, только сейчас осознав, что прошло уже восемнадцать месяцев, но ни она, ни Сергей не забыли друг друга.
Графиня тихо кашлянула, напоминая о своем присутствии. Сергей тут же взял Арлетт за руку и подвел к графине.
— Я хочу представить вас моей сестре Марии, графине Дороховой.
Арлетт ясно видела, что за светской любезностью сестры Сергея кроется искреннее изумление. Вряд ли когда-либо ее представляли манекенщице. Для графини это все равно, что раскланяться с лакеем. Сергей, не заметив реакцию сестры, сказал:
— Арлетт, надеюсь, вы еще не забыли дона Мариано? На следующей неделе в опере новая постановка со светоэффектами Мариано. Он также автор костюмов и декораций. Мария с удовольствием составит нам компанию. Не правда ли, Мария? — он бросил этот вопрос через плечо, считая, что это само собой разумеется. Затем вновь обратился к Арлетт: — И дайте мне адрес вашего брата, чтобы я мог попросить у него разрешения отправиться с нами. Будет ли он дома, если я отправлюсь к нему прямо сейчас?
Арлетт, глаза которой блестели от волнения, все же смогла уловить весьма своеобразное выражение на лице Марии Дороховой, которую попросили выступить спутницей манекенщицы.
— Брата нет дома. Но его нетрудно найти. Клод — владелец Дома Фере и сейчас находится в своем кабинете.
— Вы имеете в виду барона де Фере? — удивленно спросила Мария. — Я прекрасно его знаю! Но никогда не слышала, что у него есть сестра! — тон несколько потеплел.
— Я училась в школе, недалеко от Парижа. Когда мы впервые встретились с Сергеем, это был мой первый день в Брюсселе после возвращения.
Арлетт также пояснила, что сегодня заменяет заболевшую манекенщицу, сама же работает ювелиром и в ее обязанности не входит демонстрировать изделия Дома.
— Но зачем вам все это? — изумленно спросила графиня. — Думаю, барон мог бы подобрать вам что-нибудь более подходящее, чтобы вы скоротали время!
— Дело не в том, чтобы скоротать время. Речь идет о моей карьере.
— Полагаю, вы принадлежите к новой категории: деловая женщина.
Было заметно, что Мария несколько утомилась от столь долгой интерлюдии.
— Сергей, тебе пора идти, — сказала она. — Пока ты здесь, мы никак не можем приступить к своим делам. Лучше пойди к барону Фере. Мадемуазель Фере и так уже довольно надолго отложила демонстрацию того, что я хотела бы увидеть.
Сергей повернулся к Арлетт:
— Надеюсь, вы не заняты сегодня и сможете пообедать со мной и Марией?
— Да, смогу, — ничто не могло заставить Арлетт отказаться от этого предложения.
Сергей записал домашний телефон и адрес дома Клода. Покидая демонстрационный зал, чтобы отправиться в кабинет барона Фере, он оглянулся и смеющимся взглядом посмотрел на Арлетт. Его радость от встречи с нею была столь же очевидна, как и волнение девушки.
— Теперь, — сказала Мария, когда дверь затворилась. — Надеюсь, не будет задержек. Я с удовольствием взгляну на новую коллекцию, мадемуазель Фере.
Пока Арлетт демонстрировала новинки сезона, Мария думала не только об украшениях. Она была глубоко поражена поведением брата. Он вел себя, как влюбленный мужчина. Но ведь в его жизни было много других женщин, очень привлекательных, но Сергей никогда не выдавал своих чувств так откровенно. Возможно, Арлетт бросила ему своего рода вызов, отказав в том, что другие отдавали столь охотно? Один раз Сергей даже заговорил об этой девушке, не называя ее имени. Это было зимним вечером, в России. За окном шел снег. Он работал в своей мастерской. Мария тогда только что продала дом под Петербургом, где прошло немало мучительных лет с нелюбимым мужем. Сергей стоял за мольбертом и рисовал женскую головку. Заметив, что Мария принесла почту, он перестал работать и взволнованно спросил: