ГЛАВА 12
Сергей вошел в холл и сразу ее увидел. Девушка застыла на лестнице — свет канделябра золотил волосы, платье переливалось, обтекая фигуру искрящимся потоком. Украшения необычной формы обрамляли ее лицо и, казалось, излучали таинственный свет. Богиня! Сергей не сдержал своего восхищения:
— Вы выглядите просто божественно!
— Эти украшения я сделала сама, воспользовавшись эскизами Мариано, и платье моделировала сама! — Арлетт счастливо засмеялась, делая полный оборот на каблучках.
Она увидела, как в его глазах засветилось обожание.
— Не хотите ли вы сказать, что сегодня после нашей утренней встречи превратились в крылатую фею и проделали путь до Афин и обратно, превратившись по пути в греческую богиню?
— Можно и так сказать, — отозвалась девушка, подыгрывая.
— Тогда примите это в знак преклонения, божественная Арлетт!
Сергей протянул коробку, в которой лежала орхидея, точно такая же, какую он послал ей когда-то. Его лицо осветилось радостью, когда девушка приколола цветок к корсажу.
— Это мои самые любимые цветы! — воскликнула Арлетт.
— Я должен вас предупредить, что обстановка несколько изменилась. Моя сестра не может пойти с нами, у нее другие планы.
— Да? — она встретилась с ним взглядом. — Что ж, это избавляет нас от лишних ожиданий, — тихо сказала Арлетт.
Сергей быстро вывел ее на улицу, где их ждало такси.
— Я заказал столик у Дану на улице Фуко.
— Никогда не была в этом месте!
— Не так давно там был другой хозяин, но, после того как ресторан купил месье Куркофф, долгое время работавший там шеф-поваром, теперь здесь лучшая в Брюсселе кухня. Есть и русские блюда.
— Мы будем обедать a la Russe[3]? — радостно спросила Арлетт.
— Если вы хотите.
— Конечно!
Когда они прибыли в ресторан, их встретил сам месье Куркофф — с черными гладкими напомаженными волосами и красной гвоздикой на лацкане пиджака.
— Добрый вечер, граф Дашков! Мадемуазель! — он дважды поклонился. — Какая честь! Вас ждет наш лучший столик.
Оркестр наигрывал какую-то легкую мелодию. Множество зеркал и живых цветов, роскошные стулья, обитые розовым бархатом, бело-золотистые стены… Повсюду сверкали драгоценности дам.
Пока их вели к столику, Арлетт не сразу заметила, какое впечатление произвело на окружающих ее появление. Она уже привыкла, что на нее смотрят, но сегодня эффект был необычный: тихое постукивание ножей и вилок прекратилось, бокалы с вином замерли в воздухе перешептывание становилось все громче. Люди просто не сводили с нее глаз. При входе в ресторан Арлетт сняла накидку, и сейчас свет переливался на мелких складках платья Арлетт, отражался в чистейшей воды камнях ее украшений, создавая своеобразный, даже ошеломляющий, эффект.
Сергей отнюдь не был удивлен, что его спутница многих поразила, а некоторых даже шокировала — ее платье без корсета, нижних юбок и подплечников подчеркивало естественную красоту фигуры, а уж об оригинальности ее украшений завтра узнает весь Брюссель, а может быть, и вся Европа.
Арлетт ожидала, что она привлечет внимание, но не думала, что ее появление вызовет настоящий фурор. Наверное, кто-нибудь из присутствующих знаком с Клодом и рано или поздно барону Фере станет известно об экстравагантном наряде сестры, но сейчас это казалось несущественным.
Подали аперитивы. Когда девушка подняла бокал, Сергей сказал:
— За вас, Арлетт, за то, что вы вошли в мою жизнь. Прекрасное начало.
Через положенный промежуток времени появился месье Куркофф, чтобы обсудить меню. Были выбраны черная икра в сопровождении крошечных стаканчиков водки со льдом и борщ, поскольку Арлетт никогда его не пробовала, а в этом заведении он был фирменным блюдом. И в довершение всего — перепелиное жаркое. При упоминании последнего блюда месье Куркофф причмокнул губами, закатив глаза, словно не в силах описать его достоинства.
На десерт Сергей заказал свежие ягоды со сливками, которые подавались в охлажденных серебряных вазочках. Было решено, что Сергей сам подберет букет вин.
Когда месье Куркофф ушел, Арлетт обратилась к Сергею:
— Знаю, вы вернулись в Европу, чтобы заниматься живописью, но, наверное, скучаете по родине?
— Иногда, — он нахмурился. — Но я очень не люблю внезапно покидать Париж или Брюссель. К сожалению, в последний раз у меня не было другого выбора.
Сергей рассказал девушке о тех неотложных проблемах, которые заставили его вернуться в Россию. И так надолго.
— Но не будем говорить о грустном, — произнес Сергей. — Мы здесь, чтобы получать удовольствие. Расскажите мне о своей работе по эскизам Мариано.