Показались зеленые ставни «Голубого утенка». Тепло внутри помещения показалось блаженством после уличной прохлады. Они уселись за один из столиков, и Арлетт с интересом огляделась.
Заказывая вино, Сергей встретил двух молодых художников, которые радостно приветствовали старого знакомого. Граф Дашков пригласил давних друзей к своему столику. Приглашение было принято с восторгом, куплена еще пара бутылок.
На улице стемнело, подходили еще знакомые и незнакомые люди. Постепенно воздух пропитался табачным дымом и винными парами. Компания разрасталась.
Часть посетителей, и среди них Арлетт и Сергей, решила пойти в танцзал, где все было крайне просто, а входная плата почти символическая.
— Тебе здесь нравится? — спросил Сергей, ведя девушку в танце под быструю музыку.
Арлетт радостно кивнула:
— Замечательно!
Уже совсем стемнело, когда молодые люди, держась за руки, покинули танцзал. Арлетт спросила:
— Почему ты так редко бываешь здесь?
Сергей нахмурился:
— Не так-то легко быть художником лишь время от времени среди тех, кто посвятил всю жизнь искусству. Я никогда не смогу вернуться сюда в полном смысле этого слова.
Арлетт схватила его за рукав пальто:
— Но ты ведь в душе художник! И это самое главное!
Он положил руки ей на талию, нежно глядя в глаза.
— Дорогая Арлетт! Значит, не удивительно, что я люблю тебя!
Девушка замерла.
— Мне показалось, что ты сказал…
— С первого взгляда.
— Но почему ты молчал?
— Я надеялся, все изменится, какой-нибудь поворот судьбы уничтожит то, что мешает мне жить так, как я хочу. Но этого так и не произошло…
Девушка легко коснулась рукой его щеки.
— Я все равно люблю тебя, что бы ни случилось.
Сергей сжал ее в объятиях.
— Я не хочу потерять тебя!
Он поцеловал ее так страстно, как будто они расставались навеки.
Когда Сергей получил фотографии, то подарил Арлетт ту, на которой они были вместе. Она поместила ее в серебряную рамку и повесила над столиком в своей комнате. Снимок Арлетт в развевающейся юбке и со шляпой в руках Сергей положил в свой бумажник.
ГЛАВА 15
Новогодний бал в русском посольстве считался знаменательным событием. Клод воспользовался возможностью продемонстрировать в новой среде вечерний вариант роскошного украшения из жемчуга. Как правило, богатые иностранки предпочитали Дом Нуартье, поэтому было очень важно представить модель от Фере.
Зря Клод беспокоился, Арлетт смоделировала великолепное украшение. Танцуя с графом Дашковым очередное танго, мадемуазель Фере была великолепна в кремовом, нежнейшего оттенка, платье с персиковым шелковым шлейфом, в сияющем ореоле жемчуга.
Неожиданно музыка оборвалась. Все танцоры замерли. После паузы оркестр грянул триумфальную мелодию в честь Нового года. В главном зале посольства над головами гостей зажглась радуга огней. Клод отыскал глазами Арлетт. Та стояла рядом с Сергеем, который сжимал ладонями ее руки и неотрывно смотрел в глаза — оазис для двух влюбленных среди шумного бала. Сергей наклонил голову, и они поцеловались. Клод ощутил приступ жгучей ревности и безотчетного страха. Это — любовь. И все его опасения в отношении Арлетт вспыхнули с новой силой. Нужно срочно что-то предпринимать, пока дело не зашло слишком далеко. Сейчас, конечно, не время и не место, но…
В течение почти трех недель Клод не мог ничего придумать. Идею подал месье Пьер, когда сказал, что мадемуазель Фере великолепно «чувствует жемчуг». И если бы ей удалось в совершенстве познать тонкости обработки искусственного и натурального жемчуга, а также и изготовления из него аксессуаров, это принесло бы большую выгоду Дому.
— Прекрасно! — обрадовался Клод. — Я предоставлю ей такую возможность.
Оставшись один, Клод тут же вызвал секретаря и продиктовал письмо в Ниццу.
На новогоднем балу князь Владимир уделял повышенное внимание Арлетт, ему даже удалось станцевать с ней несколько быстрых танцев. Сергей смотрел на это с нескрываемым весельем. Чего нельзя было сказать о молодой супруге князя. Она метала в сторону девушки взгляды, полные ненависти и презрения.