Бал был в самом разгаре, когда князь в сопровождении супруги подошел к стоявшим в стороне и мило беседовавшим Сергею и Арлетт.
— Вот вы где, голубки! — довольно громко воскликнул князь, он был слегка навеселе. — У меня возникла потрясающая идея! Сергей, думаю, тебе она понравится. Я предлагаю завтра поехать на конезавод. Его хозяин — мой хороший знакомый. Посмотрим лошадей, покатаемся. В этом году здесь на удивление много снега, так что, Сережа, все будет, почти как в России. Ну же, соглашайся!
Сергей посмотрел на Арлетт, та ответила ему сияющим взглядом и слегка кивнула.
— Пожалуй, мы принимаем приглашение.
В продолжение всего разговора молодая княгиня не произнесла ни слова. Она стояла рядом с мужем, недовольно скривив губы, и время от времени бросала загадочные взгляды то на Клода, то на Арлетт.
— Ну, вот и хорошо! Вот и договорились! Оденьтесь потеплее, моя дорогая, — игриво произнес князь, склоняя заметно лысеющую голову, чтобы поцеловать руку Арлетт.
В городе почти не было снега, но когда Арлетт и Сергей выехали за его пределы, то были удивлены его обилию на окрестных полях. Довольно быстро они добрались до места назначения. Сергей затормозил около большого, необычной архитектуры дома, скорее напоминавшего замок. Возле ступенек большого крыльца они увидели маленькую компанию: князя с княгиней, Марию Дорохову и незнакомого господина. Когда молодые люди подошли, то были немедленно представлены незнакомцу — хозяину дома, которого звали Антон Ветров. Не теряя времени, все решили отправиться сразу к конюшням.
Гнедой был великолепен, и Арлетт влюбилась в него с первого взгляда. Слуга вывел жеребца из стойла на похрустывающий от легкого морозца снег. Красновато-коричневая шелковистая шкура заблестела под яркими лучами зимнего солнца. Слуга водил лошадь вокруг двора, сильно натягивая уздечку, бедное животное недовольно дергало головой и нервно постукивало копытами. Слуга что-то сердито сказал и еще сильнее потянул за узду. Арлетт с содроганием подумала, как жесток, должно быть, этот человек с животными, когда его никто не видит.
— Как его зовут? — спросила Арлетт, похлопывая коня по изящной мускулистой шее, когда слуга подвел гнедого к ним.
— Буран.
— А можно на нем прокатиться? — произнесла Арлетт и посмотрела в сторону Антона.
— Да, конечно. Но будьте осторожны, он очень резвый.
Сергей помог ей сесть в седло, и Арлетт ласково заговорила с Бураном, чувствуя, что жеребец очень нервничает. Видимо, у Бурана любой всадник ассоциировался с плохим обращением и жестокими руками. Арлетт слегка натянула поводья, и жеребец, нервно перебирая ногами, повернулся. Краем глаза девушка увидела жену князя, со странным выражением на лице смотревшую на Арлетт. Будто приняв какое-то решение, княгиня стремительно подошла вплотную к гнедому.
— Желаю получить удовольствие от поездки, — произнесла она и почти неуловимым движением воткнула в шею Бурана шляпную булавку.
И прежде чем Арлетт поняла, что случилось, княгиня быстро отступила в сторону.
Буран рванул вперед и взбрыкнул задними ногами, едва не выбросив всадницу из седла. Но однажды во время каникул в доме Джулии Арлетт уже попадала в подобную ситуацию. Тогда какой-то мальчик трещеткой напугал ее лошадь, но то животное было значительно старше и послушнее. Молодой, резвый Буран представлял гораздо большую опасность.
Гнедой жеребец пулей вылетел из двора конюшни. Два конюха, вышедшие из сарая посмотреть, что происходит на улице, едва успели увернуться из-под копыт. С развевающейся гривой и хвостом Буран помчался по полю, выбивая комья земли пополам со снегом, а Арлетт отчаянно пыталась натянуть поводья и обрести контроль над скакуном.
Она не могла видеть испуг всей оставшейся компании. Сергей рванулся вслед за ней и что-то кричал. Князь, Антон и Мария стояли, оцепенев от неожиданности.
Впереди показался редкий лесок. Буран несся, не разбирая дороги, словно не чувствуя усилий всадницы, пытавшейся остановить бешеный бег. Арлетт потеряла шляпу, прическа рассыпалась, и волосы развевались по ветру. Девушка очень испугалась, но сохраняла присутствие духа и старалась покрепче держаться в седле. Заметив низкий сук, она молниеносно пригибалась к шее коня. Но к угрожающей жизни кошмарной скачке прибавилась новая опасность. Арлетт увидела незамерзший узкий проток озера. Водная гладь приближалась с ужасающей быстротой. Девушка почувствовала, что Буран приготовился к прыжку. Его стальные мускулы напряглись, чтобы взять препятствие, но перескочить на другую сторону было практически невозможно.