— Значит, ты не хочешь, чтобы я приехал навестить тебя?
Арлетт прижалась к нему.
— Если ты не приедешь, я умру!
И Сергей приехал. Ему удалось выкроить пару недель свободного времени и уехать в Париж. Он снял собственную мастерскую и переехал в нее вместе со всеми инструментами и материалами, затем взял билет до Ниццы, прямо с вокзала отправился к Арлетт и провел с ней три холодных мартовских дня.
Арлетт была очень рада его видеть. Но месье и мадам Дегранже, у которых жила Арлетт, весьма внимательно следили, чтобы девушку всегда сопровождала компаньонка. Дегранже были гостеприимными людьми, Сергей с удовольствием принимал приглашения отужинать у них дома — единственная возможность провести с Арлетт весь вечер.
В доме также гостил зять супругов Дегранже — Янко Романелли, итальянец, имеющий собственное дело — он занимался дорогими тканями. Янко овдовел еще четыре года назад, когда умерла старшая дочь Дегранже, Франсуаза. Когда-то он познакомился с ней во время деловой поездки. И теперь Романелли нередко приезжал из Венеции в Ниццу и по делам, и навестить родителей покойной жены.
Арлетт в первый же вечер представила его Сергею:
— Синьор Романелли хорошо знает Мариано и нередко продает ему неокрашенные ткани для изготовления театральных костюмов и декораций.
Мужчины пожали друг другу руки. Итальянец был так же высок, как и Сергей, но более широк в плечах и груди, напоминая певца Ла Скала. Смуглый, с прямоугольным лицом и квадратным подбородком, в свои тридцать лет Романелли был в ладу с собой и со всем миром. Он хорошо говорил по-французски, что было очень кстати — Сергей не знал итальянского.
— А почему именно неокрашенный шелк? — с интересом спросил Дашков.
— Мариано использует только собственные краски и наносит собственные узоры. Неокрашенные шелка для него я закупаю в Японии, других он не использует. Мадемуазель Фере сказала, что вы оба интересуетесь работами Мариано.
— Я давно восхищаюсь световыми эффектами, которые он изобретает для театральных постановок, а совсем недавно начал восхищаться талантами Мариано и в другой области.
Сергей усмехнулся и глянул на Арлетт, одетую в свое «греческое» платье и в украшениях от Мариано. Она, правда, накинула на плечи жакет, чтобы не шокировать хозяев дома. Но Сергей хорошо знал, что все это надето в честь его приезда. Ее лицо зарделось.
— Я уже рассказала синьору Романелли, как нашла разрозненные части эскиза этого украшения, восстановила недостающие части и сама изготовила комплект.
— Замечательная находка, не правда ли! — воскликнул Сергей.
— Согласен, — почти мальчишеская улыбка осветила лицо Романелли, вокруг карих глаз собрались морщинки. — Вы разрешаете рассказать эту историю Мариано?
— Конечно, — улыбаясь, отозвалась Арлетт. — Если вы считаете, что это может его позабавить.
— Убежден. И он наверняка захочет узнать, каково мое впечатление. — Янко сделал шаг назад, шутливо раскинул руки. — Я скажу: belissimo![6], — он обернулся, ища поддержки у Сергея.
Сергей согласно кивнул.
Довольная Арлетт дважды сделала оборот на каблучках, подражая манекенщицам. Все весело рассмеялись.
Подошли и другие гости. К разочарованию Сергея, за столом Арлетт усадили рядом с Янко Романелли. Завязался непринужденный разговор, Сергей тоже пытался поддержать общую беседу, но мысли его были настолько сосредоточены на Арлетт, что это ему удавалось с трудом. Иногда девушка бросала на него нежный взгляд и награждала легкой улыбкой. Сердце Сергея билось сильнее при виде ее жемчужной кожи, выгодно оттеняемой переливающимися украшениями.
Раздражение Сергея возрастало. К тому же на него, в свою очередь, поглядывали сестры-близнецы супругов Дегранже. Стараясь привлечь внимание русского, девушки хлопали ресницами и отпускали неумные замечания, отчего казались еще более глупыми, чем обычно юные дамы шестнадцати лет.
Изысканные блюда и вина не спасли положения, ужин показался Сергею весьма утомительным. Затем все прошли в салон, где подавали кофе. Здесь разговор оживился, развернулась дискуссия о политике, искусстве. К концу вечеринки все называли друг друга просто по имени.
На следующий день Янко отвел Сергея в мастерские Дегранже. Арлетт уже была там с самого утра. Она сидела рядом с мастером-ювелиром и, казалось, не замечала стоящего вокруг шума. Увидев мужчин, девушка одарила Сергея радостной улыбкой.
— Если мне удастся постичь тайну долгой жизни жемчуга, я сделаю тебе из него заколку для галстука. Поверь мне, она будет единственной во всем мире, — Арлетт посмотрела на Сергея тем неповторимым взглядом, от которого у него уже не раз перехватывало дыхание.