— А кому нужны святые? — тихо спросила она. — Я бы предпочла падшего ангела.
Он криво усмехнулся и искоса взглянул на нее.
— Из меня вряд ли получится падший ангел, потому что мне, в сущности, неоткуда падать. Я никогда не был добродетельным. Кстати, как оказалось, добродетель у тебя тоже не в чести.
Арлетт поджала губы, чувствуя, что краснеет.
Накануне разлуки Сергей повел Арлетт в ресторан Дану.
Когда они заняли свой любимый столик рядом с огромным вазоном, в котором стояли изящные искусственные цветы, Сергей достал маленькую серебряную коробочку в стиле Фаберже, поставил на стол перед Арлетт.
— Открой, пожалуйста.
Девушка медленно нажала на рычажок, крышка откинулась, явив взору мерцание бриллиантов. Губы Арлетт задрожали.
— О, Сергей! Ты знаешь, я не хочу, чтобы мы торопились. У нас так много проблем, которые нужно решить, так много трудностей…
— Но все это не может помешать мне подарить тебе знак моей любви. И я очень хочу, чтобы ты знала его значение, — он вынул кольцо из коробочки, устланной алым бархатом. — Ты видишь, оно изготовлено из сплава трех видов золота — такова русская традиция, когда речь идет о кольцах для влюбленных.
— Кольцах для тех, кто помолвлен? — спросила Арлетт.
— Кольцах для тех, кто любит и любим, — отозвался Сергей с улыбкой, так и не ответив на вопрос.
Арлетт ясно видела, что Сергей искренен, но руки девушки судорожно сжались. Они уже не раз говорили и спорили по поводу брака. Здравый смысл подсказывал девушке, что все против их союза, но Сергей был неумолим. Арлетт прекрасно понимала, что значит голубая кровь, принадлежность к высшему свету. Даже тот факт, что она сестра барона, не позволит ей быть принятой в старинных аристократических кругах Европы. Тем более — в России. Арлетт знала, что ее визит в дом князя Владимира объяснялся только тем, что князь — давний друг Жанетт… Любовь не заставила девушку закрыть глаза на истинное положение вещей.
Но ей не хотелось портить последний вечер, какой бы короткой ни была разлука.
— Давай немного подождем. Ты поедешь домой, поговоришь с отцом. Я не хочу стать поводом для семейных споров.
— Ты и не будешь, — тон Сергея был решительным. — Отец стал к старости более терпелив и снисходителен ко мне.
Арлетт подумала про себя, что Сергей заблуждается. Девушке ситуация казалась просто неразрешимой. Сергей протянул руку, коснулся ее сжатых пальцев.
— Я люблю тебя, Арлетт, и этого достаточно, чтобы надеть тебе кольцо — знак того, как много ты для меня значишь.
Девушка позволила ему взять свою руку, и кольцо скользнуло по пальцу. На какое-то мгновение Арлетт показалось, что она видит Сергея словно сквозь пелену. Игра света, отражающегося от великолепных бриллиантов? Или слезы, накатившие на глаза?
Вернувшись домой, Арлетт, стоя у окна, долго смотрела на кольцо. Сняв с пальца, она положила его обратно в коробочку и убрала в ящик комода. Пусть оно лежит здесь. Может быть, когда-нибудь она и наденет это кольцо, чтобы доставить удовольствие Сергею. Возможно, будет и другая причина, но пока Арлетт не видела никаких предпосылок, чтобы мечта стала реальностью.
ГЛАВА 20
Над проливом дул порывистый ветер. Арлетт сидела на палубе, укутав колени в дорожный плед.
Ее мысли перенеслись к Сергею, уже несколько часов едущему поездом в Россию. Сергей сказал, что его ожидает весьма утомительная дорога, потому что он и Мария сейчас не в лучших отношениях. Он не объяснил причины разлада, но Арлетт догадывалась.
— Сообщить отцу о моем намерении жениться на тебе, — сказал Сергей перед отъездом, — мой сыновний долг. Мы не на все смотрим одинаково. Когда я был ребенком, отец был чрезмерно строг со мной, но справедлив. Я очень надеюсь на его чувство справедливости и теперь.
Арлетт понимала: Сергей пытается уверить ее, что семейных разногласий не будет, и лелеяла слабую надежду, что каким-то непостижимым образом все их проблемы будут решены. Действия Сергея заронили в нее искру оптимизма.
Судно пришвартовалось. При переходе через таможню не возникло никаких задержек. Лондонский поезд домчал Арлетт до станции Виктория, где Джулия поджидала подругу. Они тепло поздоровались.
— Арлетт, наконец-то ты здесь! Кажется, прошла вечность после нашей встречи в Брюсселе!
Они уселись в сверкающий «даймлер» с шофером в ливрее за рулем. Джулия болтала и болтала.
— Ты так изменилась. Я рада видеть тебя счастливой, — сказала Арлетт.
— Да, я счастлива, — живо произнесла Джулия. — Замужество все еще кажется мне чудом. Стив вошел в мою жизнь как рыцарь на белом коне и увез от всего, что делало мою жизнь такой несчастной.