Голоса и звуки в доме стали более оживленными, и я поднялась с кровати. Вся семья металась по дому, как заведённая, и только Маринка, прижав к груди кружку с чаем, сонно наблюдала за этим буйством с дивана.
— Гуль, родная, завяжи мне галстук, прошу — нервно молил Александр, стоя у трюмо. Он усердно пытался завязать галстук, но с каждой его попыткой концы лишь закручивались туже. Настенные часы неумолимо отсчитывали секунды, напоминая, что каждая из них на вес золота
— Мам, где моя футболка? Ты её не постирала?! Мне нужна футболка, срочно! — кричал из ванны ломающимся голосом Олежа.
— Мамуля, я опоздаю — хныкал у её ног Ванечка, цепляясь за халат
Тётя Айгуль, мчавшаяся с кухни, подбежала ко мне.
— Ада, выручай! — она схватила меня за плечи с нервным безумством глядя в глаза — С этой семьёй никакого порядка! Ничего не успеваю. Отведёшь Ванюшу в школу?
— Да, конечно, без проблем.
-—Ты ж моя золотая! — расцеловала меня в щёку Айгуль и тут же обернулась — Ваня, быстро сюды!
Весь в слезах, он подошёл к матери, схватив её за руку.
—Так, хватай Аду за руку, она тебя в школу отведет. И не баловаться, понял?
— Да — протирая слезы рукой, ответил он.
Попрощавшись, мы с Ваней вышли на улицу. В последний момент Айгуль сунула мне в руку несколько монет и, уже отворачиваясь, бросила
— Заскочи в магазин, гречки купи, ладно?
Я очень хорошо помнила дорогу к школе. Когда-то я и сама училась в ней, правда, всего лишь до шестого класса, потом её закрыли. Здание было уже очень плохим, денег на ремонт не выдавали, поэтому всем оставшимся ученикам приходилось ездить в соседнее село. Но в это время школа не просто работала она процветала, несмотря на каникулы. В распахнутые двери входили дети под ручку с мамами, а по коридорам сновали учителя.Я даже узнала ещё молодую тётю Зину, которая с тем же усердием, что и в мои годы, мыла полы
Всё вроде бы осталось прежним, тем самым… и одновременно другим. Стены, которые в моём детстве были почти голыми, теперь пестрели плакатами: «Учись на отлично!», «Пионер, будь готов сражаться за дело рабочего класса!», «Воспитывай в себе любовь к труду!». На самом почётном месте, у входа в актовый зал, висели портреты: Ленин, Сталин, Горбачёв. И над всем этим — гордый герб СССР, который смотрел на суету школьников с невозмутимой важностью.
— Куда тебя вести? — спросила я у Ванька.
— В класс, я покажу — и он повел меня вдоль длинного, выкрашенного синим коридора. Увидев доску почета, я притормозила. На ней красовался Олежа — Ванюш, твой брат отличник?
— Ага! Он молодец, хотя еще та вредина! Когда я вырасту, то тоже буду отличником! — и мы пошли дальше в самый конец коридора. Ванюшка завёл меня в светлый класс. Будущие первоклашки-мальчишки озорничали, кидаясь друг в друга самолетиками. Увидев своих друзей, Ваня отпустил мою руку и бросился к ребятам.
— Здравствуйте, а вы кто? Я ранее не видела вас. Кем вы приходитесь Ванюше? — сзади меня раздался мягкий, но настороженный женский голос.
Я обернулась, и сердце на мгновение замерло. Передо мной была моя бабушка. Она была точно такая же, как в моем сне и на пожелтевшей фотографии. Те же большие голубые глаза, круглое лицо и курносый носик. На ней был простой, видавший виды сарафан, а от аккуратно уложенных коротких волос веяло тонким ароматом сирени.
— Лидия Владимировна?
— Да, все верно, это я.
— Доброе утро. Меня зовут Ада, я временно гостю у семьи Вани. Айгуль совсем не успевала и попросила меня проводить Ваню до школы.
Лидия кивнула и прошла к своему столу, положив на него стопку листов. Отметив что-то в журнале, она снова повернулась ко мне.
— Хорошо, на этот раз я сделаю исключение. Но, пожалуйста, передайте Айгуль — впредь пусть предупреждает, если ребёнка будет приводить кто-то другой. У нас запрещено, чтобы детей провожали и забирали незнакомые люди. Это вопрос безопасности.
— Хорошо, я передам — мне хотелось остаться с ней и поговорить ещё, поэтому я стала навязчиво искать тему для разговора — Лидия Владимировна, расскажите о Ване. Как у него поведение, как учиться?
— Ванюша способный мальчишка. Очень любознательный, хоть и баловник. Многие сравнивают его со старшим братом, мол, тоже умный, но поведение хромает. Я с этим не согласна. — она на мгновение отвлеклась от тетрадей, и её взгляд стал глубже. — Олежа неуверен в себе, и его дерзость - это защита. А Ваня... его шалости - просто избыток энергии. Она с возрастом найдёт правильное русло.