От моего неожиданного приветствия она испуганно обернулась. Наталья была похожа на птенчика, замёрзшего, голодного и до смерти напуганного.
— Кто вы? Я вас не знаю. Что вы хотите?
— Простите, что напугала. Просто вы выглядите совсем растерянной. Та женщина в магазине... она вас обидела?
— Всё у меня хорошо! — она резко отрезала, сжимая в руках синий пакет — Вы лезете не в своё дело!
-— Хорошо. Просто показалось, что вам нужна помощь — я сделала шаг назад, давая ей воздуха
Её напряженные плечи обмякли. Она выдохнула и смягчила взгляд.
— Это я... я должна извиниться. Вы проявили участие, а я набросилась... — голос её сорвался, и слёзы потекли сами. — Просто всё так плохо... Отчим неделю назад повесился. А вчера маму забрали... Говорят, что это она его убила. Но это же неправда!
— Но как же? Я не понимаю. Если он повесился, почему забрали вашу маму?
— Не верят они! Не верят что это он сам! Говорят, убили его — она зарыдала сильнее.
— А вы? Вы верите в это?
Она замерла. Слёзы внезапно иссякли. Её опухшие глаза уставились на меня, губы, ещё секунду назад подрагивавшие, сомкнулись в тонкую ниточку.
— Что? — тихо выдохнула она
— Может у него были враги? Вдруг кто-то захотел ему причинить зло? Вы не знаете?
Она в миг перестала рыдать. На её лице проступил ужас. Чистый, немой ужас.
— Да... да как вы смеете?! — её голос дрожал — Я ошибалась в вас — прошептала она и, развернувшись, пустилась вдоль улицы, почти не глядя под ноги.
А у меня внутри всё сложилось в ясную, чёткую и безрадостную картину. Теперь мне был прямой путь в отделение милиции.
Приодолев проходной пункт и немного поблуждав по коридорам, я вскоре нашла нужный мне 27 кабинет. Войдя без стука, я застигла Юрия Петровича в неподходящий момент.
Он сидел, откинувшись на стуле, его сапоги были закинуты на край стола, а в руках он держал кружку с чаем. На его лице было выражение блаженного спокойствия.
— Отдыхаем, Юрий Петрович? — раздался мой шолос в тишине кабинета
Он дернулся так, что чай расплескался через край, и его ноги со стуком опустились на пол.
— Вас стучаться не учили? — выдохнул он, стряхивая капли с штанов — Или считаете, что устав для вас не писан?
— Стучаться? — я притворно удивилась, прикрыв за собой дверь — А разве у советской милиции есть секреты от народа? Особенно в рабочее время.
— Рабочее время — он язвительно усмехнулся, всё сгоняя капли чая — Как раз и предполагает, что меня могут отвлечь по делу
— А я как раз по этому поводу! Мои догадки потвердились, я только что видела Наталью.
— Дальше — коротко бросил он, его пальцы привычным жестом потянулись к пачке сигарет на столе. — Только без ваших театральных пауз. Говорите по сути.
— Дочь. Наталья — я выдержала паузу, глядя, как он замирает с неизвлечённой сигаретой в руках. — Она только что подтвердила мою догадку. Правда, сама того не желая. Когда я намекнула, что её отчима могли убить за то зло, что он причинил, её реакция была... красноречивой. Не такими рыдают о невинно оклеветанной матери. А такими, когда срывают маску.
Юрий Петрович медленно обошёл стол, его взгляд стал тяжёлым и пристальным.
— Вы понимаете, что только что обвинили в убийстве девушку, у которой алиби проверено и подтверждено? Она в ночь смерти была на смене, её видели ползавода
— А я и не говорю, что Решатников был убит её руками — парировала я. — Но она могла знать. Или даже... подтолкнуть
Юрий Петрович тяжело поднялся и подошёл к окну, сложив руки за спиной
— За мотив вы считаете - отвратительно отношение отчима к ней?
— Скорее даже насильственное. Послушайте, Решетников пил, а за этим не редко стоит деспотизм и тирания. Посмотрите на Решетникову, она всё в синяках. Я уверена, Наталья питала к своему отчиму лишь ненависть и желала избавиться от него.
— Ваши догадки - остаются догадками.
— Ну почему Вы так категоричны? Мы обязаны рассмотреть и проверить эту версию
— Не знаю, Ада Андреевна, не вяжется у меня! Не она это. Не способна замыслить убийство — кабинет замер в тишине. Слышно было только тяжёлое дыхание Тарасова. Он отшвырнул пачку сигарет обратно на стол. — Но вы правы, нам всё равно придется навестить Наталью с допросом. Возможно, что тогда получится на что-то опереться. Ещё я послал команду с обыском в дом Решетниковых, надеюсь, мы с вами там не наследили.
В дверь постучали, а затем с позволения Тарасова, в кабинет вошёл юноша в форме.
— Решетникову подготовили. Она вас ждёт — проронил тот, прежде чем Юрий Петрович проводил его.
— Я бы хотела присутствовать на допросе — заявила я, поднимаясь со стула, показывая тем самым свою решительность.