«О чём вы думаете?»

А вдогонку:

— Эй, постой! Куда бежишь? А сколько зим ты прожил, злюка?

— Не сосчитать уж… ухожу… закончен цикл…

о надежде

Огромная жёлтая Луна
Увлекла Снеговика.
Он задрал морковный нос
и увидел много звёзд,
которые резвились вместе с Луной.
Снеговик немедленно влюбился в Луну.
Раз уж звёздам хорошо с ней,
то я тоже стану счастливым, — подумал он, и…

А Луна
на облаках решила прокатиться,
уселась на них — и-иииииии…
и исчезла.

А Снеговик побежал её искать.

Маленькая девочка увидела сквозь занавески
огромную жёлтую Луну.
Отодвинув их, выглянула в окно,
и не увидела ничего, кроме темноты.
И расстроилась.
Луны не было.
И Снеговика, которого она слепила, тоже не было.

Есть ли надежда, что
Снеговик, не найдя Луну,
вернётся,
а Луне надоест кататься на облаках,
и она тоже вернётся?
И девочка, отодвинув занавески
и выглянув в окно, увидит огромную
жёлтую Луну, которая с интересом смотрит на Снеговика, и обрадуется

о собачьих именах

Акустический ужас:

— Фурункул, ко мне! Я сказал, быстро домой!

Сегодня утром я узнала, что собака и научное название чирия могут сосуществовать вместе. А ещё, что собака, научное название болезни и человек могут сосуществовать вместе.

Вот только представьте себе собачонку имя которой Фурункул. Да-да, её, соглашусь с хозяевами, назвать иначе нельзя.

Это тот случай, когда видишь животное и понимаешь: да, вот эту собаку так и надо называть.

Предполагаю, что иррациональная страсть к этому живому существу и единственно подходящее к нему имя, могли хозяев долго мучить. Но… Всякое имя либо липнет, либо конфликтует.

А что, если бы дали другое имя? Быть может, пёсик бы и стал похожим на ромашку там, или георгин…

— Георгин, ко мне! Я сказал, быстро домой!

А собака Фурункул — это, конечно, ужас. И не только акустический

об утренней зарядке

Небо шёлком голубым и нестесняющаяся каркать дурным голосом ворона умиротворят и примирят.

Вылезай из кровати, смурлыкай свою утреннюю песню.

Свежесть и лёгкость сентябрьского утра растворят печаль.

Высовывайся из окна, шевели ноздрями, вдыхай радость жизни.

Пёстрая гамма сентябрьского заоконья и всепроникающие солнечные лучи порадуют душу.

Выбирайся из дома, завтракай красотой, чувствуй себя влюблённым

об аистах

Говорят, что все аисты, когда улетают, подолгу смотрят назад.

Вот и этот аист, который озадаченно оглядывался, думал, а тем ли он принёс и отдал, или не тем…

Правильно ли, что оставил этим — мальчика, а этим — девочку, а сказали ли они «мы любим тебя, наш комочек, наш маленький свёрточек».

Иногда, чтобы наблюдать за людьми, они селятся неподалёку — и тогда, у тех, с кем они живут рядом, всё хо-ро-шо, потому что <иногда> некоторым людям нужно, чтобы за ними кто-то смотрел

о том, как трогали небо

В детстве каждому хотелось потрогать небо.

Некоторым это удавалось, и тогда они хвастались, что сделали это. Глаза рассказчиков светились, уши горели, руки сжимали край ковбойки, возможности стоять на одном месте не было — ноги почему-то суетились.

На расспросы, а как, как это случилось, отвечали, что приставили лестницу к стене дома, забрались на крышу, и…

«Что, что дальше?!» — кричали никогда не трогавшие неба.

«И то! — отвечали счастливчики, трогавшие небо. — Небо вчера было там»

И ведь было

о хлебе

хлеб

хлеб и мёд, хрустящая корочка и молоко

хлеб и вино, оливковое масло и ломтики сыра

хлеб и соль, прозрачная холодная вода и тишина

хлебные крошки на белоснежной скатерти или на грубом деревянном столе — собрать ладошкой и отправить в рот, вкусно