– Теперь, – парень прячет листок, – это письмо получит губернатор, если ты не будешь делать то, что я тебе скажу.
– Не надо горячиться, – лебезит сержант.
– Так вот слушай. Ты все равно не поймешь… Но сделаешь то, что я тебе скажу… Дай карту!
Сержант расстилает на столе карту. Парень обводит кружок:
– Банда здесь. К утру твои люди должны быть вот тут, – ставит несколько значков вокруг кружка.
Утро в ущелье. На фоне неба показываются со всех сторон головы солдат.
Стрельба, сражение, разгром. Раненый главарь захвачен живым.
– Может, я и неправ, парень… – тихо говорит он сам с собой. – Но ты обошелся со мной хуже, чем я с тобой…
Сержант торжествующе хохочет ему в лицо.
Колонна тянется из дымящегося ущелья под солнцем дня.
Здание полиции. Парень спешивается у крыльца, швыряет поводья часовым, обомлевшим на фоне его плаката, и четко проходит в кабинет сержанта.
– Добрый день, сэр, – угодливо приподнимается сержант.
– Я свое слово сдержал. А письмо в надежных руках. Если волос упадет с моей головы – то повесят нас вместе. Где деньги?
Сержант угрюмо выкладывает из сейфа на стол гору пачек денег. Парень сгребает их в мешок:
– Здесь только половина. Где еще двадцать тысяч?
– Какие?.. – Сержант растерян. – За что?..
– За МОЮ голову, – жестко говорит парень. – Она тоже оценена в такую сумму, не так ли? Ну, так я имею большее право, чем кто бы то ни было, заработать на собственной голове. Живо!
Сержант выскребает из сейфа все до мелочи:
– Меня сошлют на каторгу за такую растрату!
– Не сошлют… Завтра я буду здесь, в твоих лапах… Но помни: его не должны повесить раньше, чем я явлюсь. Ты понял меня?
– Д-да. Нет… Кто из нас рехнулся: я или ты?
– Я. До завтра, сержант.
Парень едет по пустой улице с мешком у седла. В глазах его встает лицо невесты, ее улыбка, летящие под ветром золотые волосы, а за ними морская голубизна. «Я уже никогда не вернусь к тебе… Но ты не будешь нищей. Ты будешь богата и счастлива и выйдешь замуж за того, кого выберешь… И забудешь меня… Ты должна забыть меня…»
На выезде из города – толпа. Парень кладет руку на рукоять кольта. При встрече с его взглядом мужчины боязливо отводят глаза. Толпа раздается перед его конем. Один сзади взводит затвор – парень чуть оглядывается – тот отводит глаза, опускает винчестер.
Женщина в трауре загораживает дорогу коню:
– Проклятый убийца! Продал своего дружка – и думаешь, что этим откупился? Они все трусы, – жест на молчащую толпу, – но я не побоюсь сказать тебе правду в лицо! Ты убил моего мужа – убей и меня! Ты сделал их сиротами – (трое ее детей в стороне держатся за руки) – убей и их! Они все равно умрут от голода – без отца, который кормил их!..
Парень швыряет в пыль к ее ногам мешок с деньгами.
– А-а, ты даешь мне деньги? За моего мужа! Мало: мне нужна твоя жизнь!
– Ты получишь ее завтра, – тихо говорит парень.
– Нет, сейчас! Почему не сейчас? Ты не хочешь умирать, ты хочешь жить! – а те, кого ты убил – они не хотели жить?!.
– Я не хочу жить. Потерпи чуть-чуть, – тихо говорит он.
Салун, с которого все началось. В дверях встает парень – шум стихает, все смотрят. Тапер растерянно встает, снимает котелок, кладет его на рояль, кланяется с сигарой в зубах, ничего не соображая от страха и почтения, вынимает сигару, кладет на котелок, снова кланяется. Парень делает разрешающий жест, тапер садится, надевает котелок, играет в бешеном темпе, дым из тлеющей дыры в его котелке – сигара прожгла и провалилась, шум возобновляется.
У стойки:
– Позвольте угостить… за счет заведения, сэр… – бармен льет полный бокал, течет через край.
– Твою щедрость я помню, – парень выплескивает ему в лицо, швыряет бокал не глядя, бармен ловит, утирает лицо, кланяется.
За одним из столиков тот самый джентльмен-шулер банкует в карты. Парень подходит. Шулер спокоен:
– Хотите сыграть, сэр?
– Я однажды уже играл с тобой. Помнишь?..
– Разумеется, сэр. Итак, карту?
– На этот раз сдавать буду я. – Шарах его, тот через голову.
Метелит шулера. Его телохранители хотят вступиться – и летят через столы в нокауте. Тапер бешено играет, дым валит из шляпы.
Шулер делает жест: на балюстраде второго этажа возникают двое с карабинами – два выстрела, и они рушатся вниз, ломая перила; парень, не глядя, сует кольт в кобуру.
Шулер с трудом приподнимается:
– О\'кэй: крупную игру лучше вести без свидетелей.
Они поднимаются на второй этаж, заходят в комнату – шулер впереди, делает гибкое движение: со щелчком выскакивает узкое лезвие пружинного ножа. Парень выбивает нож, тот взлетает и падает на постель, в стыке двух кроватей застревая ручкой, лезвие торчит вверх.