– Вы выбрали место для будущего погребения? – учтиво спросил мистер Коффин. Он уже давно думал закончить с осмотром участков и вернуться, чтобы приглядеть за прихмелевшей похоронной процессией.
На вопрос Уильям ответил крайне размыто, после чего вновь направился к центру кладбища, где проходили похороны. Раздраженно поджав губы, мистер Коффин пошел следом. Оставленная ими процессия уже почти дошла до места погребения, и Уильям остановился, чтобы понаблюдать:
– Так волнительно видеть, как тело человека предают земле, а его дух – небесам. Вы не находите?
В ответ мистер Коффин только пренебрежительно фыркнул. Он-то знал, что давным-давно под землей хоронили только преступников и нарушителей закона, чтобы память о них быстрее стерлась. Доблестных, честных людей приносили в пещеры, предавали сожжению, топили или даже оставляли на деревьях. Не забывал мистер Коффин, как с упоением читал о прекрасных некрополях этрусков, запутанных катакомбах древних римлян. Вот где расцветало искусство смерти. Тогда жили для того, чтобы умереть. Теперь же умирают, окруженные жалким театром обрядов, значение которых никто не помнит.
«Раньше люди знали смысл каждого символа, теперь же повторяют, как стая обезьян, заученные обряды и не удосуживаются даже понять их».
Носильщики гроба подошли к вырытой могиле, как вдруг один из них неловко поскользнулся на влажной траве, потеряв равновесие. Другие охмелевшие не справились с тяжестью гроба, и он стремительно отправился в свободный полет до ближайшей надгробной плиты. Раздался треск древесины. Наступила мертвая тишина.
Участники похоронной процессии ошарашенно застыли на своих местах, не зная, что делать. Уильям тоже замер, переводя взгляд с разбитой крышки гроба, из-за которой виднелась голова покойницы, на мистера Коффина. Эрл только глубоко вздохнул и прикрыл глаза.
«Уже третий раз за год».
Однако дальше произошло то, чего мистер Коффин предыдущие два раза не наблюдал. А именно: покойница открыла глаза.
– Пресвятая Богородица! – воскликнул Уильям и отскочил назад.
Пятеро человек тут же покинули кладбище, остальные, скованные страхом, глядели, как из гроба с ворчанием выбирается немолодая леди в траурных одеждах.
– Яков! – орала она, неловко пытаясь освободить из гроба правую ногу. – Яков! Не стой, как истукан, помоги мне вылезти!
Невысокий худой мужчина, белее самой начищенной скатерти, приблизился, но его сотрясала настолько сильная дрожь, что он только мешал.
– Что за шутки такие?! – возмущалась громкоголосая барышня, видя вокруг себя столько людей. – Яков! Проказа ты неверная! Решил похоронить меня раньше времени?! Муж еще называется! Любовь до гроба. Ну, и устрою я тебе, как только доберемся до дома! И сколько же денег ты угрохал на этот цирк?!
Уильям нервно хмыкнул и приложил руку к губам. Остальные участники неудачливых похорон тактично растворились вместе с утренним туманом, а бледный Яков едва связывал слова:
– Н-но ведь доктор! Ты…не дышала! Мы хотели… я решил… все было готово, и… много виски… Как же это?!
– Проделки дьявола? – шепотом предположил Уильям, обратившись к смотрителю.
– Ну что вы – успокоил его мистер Коффин, стараясь не оглохнуть от криков недавно ожившей дамы. – Наша медицина несовершенна, и порой живых людей принимают за мертвецов. Леди повезло удариться головой о надгробную плиту и очнуться.
– Поразительно! – воскликнул Уильям и сочувственно посмотрел на бедного Якова. Непонятно, выиграл он от воскрешения своей кричливой женушки или наоборот.
– Так вы выбрали участок? – осведомился мистер Коффин.
– Что? О, нет, – отмахнулся Уильям и, состроив виноватое выражение лица, признался, – я и не думал ничего выбирать. Понимаете, я – писатель и пришел сюда за вдохновением. Но вы бы и минуты мне не уделили, зная об этом. Не отмахивайтесь, ведь это так! Зато я столько всего узнал! Сколько впечатлений! Благодарю вас, мистер Коффин! Вы – самый внимательный и учтивый смотритель кладбища из всех, кого я знаю!
– И много смотрителей вы знаете?
– Пока только одного.
С воодушевлением, достойным похвалы, Уильям пожал мистеру Коффину руку и тепло с ним распрощался. Мистер Коффин посмотрел ему в след и заметил, как рядом с церковью уже располагают палатки торговцы, скоро начнется ярмарка, и шумные толпы людей заполнят пространство в округе. Они будут веселиться, шуметь и также как Уильям удивляться пустоте северной стороны кладбища, с праздным любопытством рассматривая старые склепы.
Перед печальным взором мистера Коффина вновь возникли древние усыпальницы и ритуалы, теперь забытые и утраченные навсегда.