Именно с такой мечтой, даже не задумываясь о тревогах и мыслях той, кому предстояло её воплотить, Сэр Книголюб приближался к высокому Замку. Крепкий конь и крепкий оруженосец сопровождали рыцаря, а тяжёлый полуторный клинок низко болтался в его ножнах. Никто здесь не знал Сэра Книголюба, никто не презирал и никто не ожидал - но двери и покои Замка открылись для него, как для родного.
О Сэре Скитальце
О, как враждебны почти все наши сказки, предания и даже просто стишки к иноверцам и чужеземцам. Если и вовсе о них не позабудут, так польют грязью, придумают какие-то совершенно нечеловеческие недостатки и черты. Своим союзничкам подбелят кожу и освятят душу, а тех, кому не повезло оказаться на другой стороне, - сроднят с животными и всячески обгадят. Даже в учёных летописях сие заметно, сыпется со строк, подобно коже с прокажённых.
И в истории, ставшей основой этой повести, случилось подобное умалчивание. Одного из рыцарей, прибывших тогда в Замок, многие забыли, а некоторые даже и возненавидели. Верите или нет, но третий из гостей родился в Земле Тернской Крови, и принял рыцарское звание и солнце Святой Троицы только после долгих скитаний по южным землям. Оттого мы и будем так называть этого задумчивого мужчину - Сэр Скиталец.
Он был вполне красив и силён (если не смотреть на других), вполне умён и хитёр (когда это было необходимо), но самой главной его чертой была верность - как новым идеалам, так и старому народу. Поскольку Сэр Скиталец вырос на других сказаниях и с другими учителями, рыцарство он понимал совершенно иначе: таким, каким оно было на Земле Тернской Крови. Личная конница правителей, щедрая к народу и честная в бою - тренированная с первого момента жизни. Местных добродетелей Сэр Скиталец знать не желал, и чтил всего одну - третью: «Служи законам и правителям земель своих».
И именно эта заповедь привела его в мэлорский Замок. В отличии от (предупреждаю заранее) всех остальных рыцарей, Сэр Скиталец искал здесь не любви, свадьбы и богатств, а только возможность служить. Никто не соглашался брать дитя Тернской Крови в свою личную стражу, и Сэр Скиталец надеялся, что хоть юная наследница, окружённая врагами, подарит ему кров и пищу в обмен на верную службу.
Такая надежда привела Сэра Скитальца к Замку - без оруженосца и в седле послушной кобылки из Летани. На гербе Сэра Скитальца блестели огни Самарит-Ишн-Талора, а лысая голова была спрятана под шлемом. За ворота рыцаря пустили нехотя, особенно когда увидели его лицо. В покои Сэра Скитальца провожали оскорбления и проклятья, как, впрочем, и везде.
О Рыцаре Блистающего Древка
И вот последний рыцарь - самый расчудесный в глазах простолюдинов и самый глупый, если осмелиться с ним заговорить. Тот поздний гость был юн и наивен - недавний оруженосец, а ныне полноценный рыцарь, как ни жаль. О, как многих бед, бездумных поединков и распутства можно бы было избежать, если бы рыцарские шпоры давались на пару, а то и на десяток лет позже! Но, сейчас не об этом...
Тот юнец был из Маретарского Королевства, которое тоже с удовольствием подхватило мэлорскую рыцарскую болезнь, летящую от одной глупой головы к другой. Его лицо ещё было покрыто нежнейшими розовыми прыщиками, а слова и песни - полны веселья и высокомерия. Даже называть себя сей «воин» велел не иначе как «Рыцарем Блистающего Древка»: то ли в честь какого-то из оружий, выкованных руками Витора Святого, то ли в честь какой-то простонародной несуразицы. Так и будем величать этого гостя - даром что ли его напыщенное прозвище уже все позабыли.
И как все нацепившие меч ребятишки, Рыцарь Блистающего Древка желал лишь двух вещей - любви и славы. Мысль о том, что где-то в Мэлоре дрожит прекрасная и окружённая врагами дева, возвышала его душу (и кое-что ещё, уж простите за скабрёзность) до полного исступления. Долгие и одинокие ночи в пути, обеты непорочности до победы и сладкие обещания воображения совершенно раззадорили Рыцаря Блистающего Древка. Вплоть до того, что он принимал свою победу за что-то уже случившееся, не требующее подтверждения.
Дорога к Замку казалась рыцарю полной чудес и томных взглядов, деревья - мягкими и зовущими, а всякий встреченный мужчина - коварным злодеем, жаждущим украсть «любовь». Но ухмылки крестьян, скорее всего, были отнюдь не завистливой враждой, а лишь колкой насмешкой, направленной на образ Рыцаря Блистающего Древка. Его доспехи явно были сделаны на истинного воина, а не на отрока, огромное турнирное копьё билось по боку измученного коня, а герб был похож на одно огромное белое пятно: вот оно, наверное, то самое Блистающее Древко.