Выбрать главу

Ткаченко Наталья

О дружбе

Глава первая. О жертвах ради <цветов жизни> и о последствиях необдуманных поступков

Когда через три дня обоз наконец подошел к селу, там обнаружился зализывающий раны караван, и Радегу ничего не оставалось, как идти дальше, в Сейкалу. В столице области их ждали не только мягкие постели для раненых (лекарь был свой, которого любая лечебница с руками оторвала бы), но и ярмарка, настроения для которой не было никакого. Хотя обоз почти оклемался от нападения, раненые шли на поправку, и за их жизни можно было не опасаться, Тхар всё ещё не приходила в себя.

У Радега появилась новая привычка: он под вечер приходил в фургон, выгонял оттуда всех и долго разговаривал с девушкой. Ллио, на всякий случай дежурящий поблизости, невольно слышал эти монологи, полные признаний, обещаний, извинений и неизменных просьб очнуться.

Сам он забирался потом в фургон, ложился рядом и в полной темноте шептал на ухо Тхар те же просьбы. Только их. А ещё на третий день тихонько плакал, вцепившись зубами в ладонь.

Осунувшийся Риан приходил едва ли не каждые полчаса. Он пытался дозваться до девушки, но не получал отклика. Уходил он молча, а Ллио знал, что Тиля не появлялась за это время, и что это плохо, очень плохо для Тхар, что девушки так долго вместе. О том, что одна из них может не очнуться, и вместе с ней погибнет и вторая, Ллио даже не думал, хотя догадывался, что к Страннику такие мысли приходили и, возможно, не раз.

Утром четвёртого дня снова шёл дождь. На севере, там, откуда они уехали, скорее всего, уже лежал первый нетающий снег, а здесь было для этого слишком тепло. Ллио сидел в фургоне, прикрыв глаза, и в полудрёме слушал перестук капель, пока не заснул. Ему снился какой-то странный сон, словно он что-то ищет и из-за этого вертится вокруг своей оси, потому что это что-то всё время оказывается за его спиной. Вдруг его правая щиколотка оказалась в капкане, и Ллио стал вырываться, потому что надо было повернуться и что-то найти…

— Ллио, ты меня добить хочешь?! — услышал он несчастный шёпот Тхар и открыл глаза. Девушка лежала в той же позе, но её левая рука, ранее безвольно вытянутая вдоль тела, сейчас изо всех сил вцепилась в находящуюся в опасной близости от её лица щиколотку эльфа, а запавшие глаза были открыты и сердито смотрели на замершего друга.

Ллио метнулся к ней, вспомнил, что любая попытка обнять причинит ей боль, наклонился и поцеловал в щёку, а потом прижался лбом к виску девушки, словно пытаясь мысленно передать ей всю ту огромную радость, которую он ощутил при её пробуждении.

— Я тоже рада тебя видеть живым и здоровым, в отличие от меня, — чмокнула его ответно Тхар и застонала: — Ой, ужас, головой мне лучше не шевелить…

— Тебе плохо? Я сейчас позову Риана! — всполошился Ллио.

— Очень плохо, — призналась девушка, зеленея, и эльф стрелой вылетел из фургона, со всех ног бросившись на поиски Странника.

Когда он вернулся, внутри уже хлопотала Тиля. Странник порывисто обнял её со вздохом облегчения и занялся Тхар.

— Её тошнит, в ушах шумит, болит голова, плечо, нога, спина и всё остальное тоже, но это особенно, — подсказала Тиля.

— Тошнота и шум в ушах — это нормально при сотрясении мозга. И боли после такого падения — тоже. Но это мы сейчас снимем! — весело успокоил помрачневшую было девушку Риан и занялся её лечением.

— А что произошло и как все? — промямлила Тхар, как только он расправился с тошнотой. — Я почему-то совсем ничего не помню после того, как Гаисхаш забрал меня из фургона.

— Все живы, — успокоил её Ллио и начал рассказ.

Каким образом Радег узнал о том, что Тхар пришла в себя, неизвестно, но он первым из обоза оказался рядом, отпихнул Ллио, склонился над девушкой и радостно выдохнул:

— Очнулась…

— И уже об этом пожалела, — заметила Тхар, морщась. — Знал бы ты, как у меня всё болит! Хотя всё же меньше, чем пять минут назад, спасибо, Риан.

— Не за что, — отозвался эльф и развернулся к Ллио с Радегом: — Так, а теперь вы оба идёте сторожить вход и никого сюда не пускаете.

— Почему? — хором возмутились они, не желая оставлять девушку.

— Потому что Тхар необходим покой и полутьма, — отрезал Риан. — Здесь останется Тиля, если что, она меня предупредит. Ваше постоянное присутствие не требуется. Пусть Тхар отдыхает.

— Конечно, — кивнул Ллио и повернулся к девушке: — Выздоравливай. Если что, я рядом.

Тхар только улыбнулась.

— Да, я тоже, — кивнул Радег, посмотрел на девушку долгим взглядом, словно хотел убедиться, что ей действительно лучше, и последовал за эльфом.

А Тхар закрыла глаза и попыталась заставить себя поверить, что ничегошеньки у неё не болит, и это только кажется, и вообще, стоит попытаться заснуть.

Сейкальская область встретила их запруженными дорогами и неприятными новостями. Оказывается, часть обозов просто и не отправлялась на север, потому что сразу в нескольких крупных городах, в том числе, в тех, через которые они намеревались идти, свирепствовала эпидемия холеры. Сейкалу эта болезнь пока обошла стороной, но в городе был карантин, и ярмарку перенесли за стены. Ллио ожидал, что люди будут подавлены печальными событиями, но оказалось наоборот: многие вполне жизнерадостно шутили, что стоит успеть погулять на ярмарке, пока хворь не прибрала к рукам.

— Сейчас холеру уже лечат, — пояснил Риан. — Долгое время считалось, что болезнь эта — смертельная, и её даже не пытались побороть. Орки первыми сообразили, что дело в воде, и поступили очень просто: перестали мыться, готовили исключительно на масле и пили исключительно вино. Последствия такого превентивного средства, сам понимаешь, были не очень приятными, поскольку для подстраховки они следовали ему месяцами…

— Зато почти никто не болел, — заметил Радег, от скуки подслушивающий их. Орк был донельзя зол из-за того, что придётся обходить города в карантине, и считал, что его предки поступали как раз правильно. В отличие от людей.

— Главное, сейчас уже почти никто от неё не умирает, — успокаивающе заметил Риан. — Вам просто надо будет соблюдать элементарные правила гигиены. Да и потом, эпидемия явно идёт на спад. Думаю, всё благополучно закончится ещё до того, как мы будем в Заречном.

— Будем надеяться, — буркнул орк. — О! Свободное место!

Все трое рванулись вперёд. Пришлось поругаться с купцом, который заметил площадку почти одновременно, но Радег только обрадовался возможности выместить на ком-то злость. В итоге купец пошёл искать место, где не будет таких нервных орков, эльфы с Радегом застолбили место, а вскоре подошёл и остальной обоз.

Ярмарка была Ллио не в радость. Он бродил по рядам, смотрел на фокусы и выступления акробатов и слушал бродячих музыкантов только потому, что Тхар, узнав, что он никогда не был на подобных праздниках, буквально выгнала его. Радег и обозные торговали, Риан остался на всякий случай с Тхар и Тилей, Дирелл не заинтересовался примитивным человеческим развлечением, а Мирела отстала на рядах с ювелирными украшениями. Поэтому Ллио ходил один, пытаясь выискать что-нибудь, что могло бы порадовать раненую подругу. Цветы? У Тхар болит голова, и сильный запах ей самочувствие не улучшит. Украшения? Тхар вообще была не из тех, кто ими обвешивается, да и толку от украшений, если ей ещё лежать как минимум недели полторы — две. Стрелы к луку юноша купил, но решил пока не показывать — всё равно девушка не в состоянии его натянуть, так зачем зря расстраивать? Ллио уже было решил, что единственным подарком станет его рассказ о ярмарке, как вдруг взгляд его наткнулся на вывеску в виде раскрытой книги.

И Ллио осенило. Ну конечно! Надо купить Тхар книгу. Он сможет читать ей вслух, а интересный сюжет развлечёт девушку и уведёт её мысли от боли. К тому же, бабушка Тхар упоминала, что дедушка привозил девушке книги, значит, она любит читать. Надо только выбрать подходящую.

Через полчаса он стал счастливым обладателем сразу трёх произведений, как он попросил, "о приключениях" — на его взгляд, этот жанр больше всего соответствовал характеру Тхар. Книги были достаточно толстые, первые страницы — многообещающие, и Ллио радостно думал, что их должно хватить надолго. Со дня неудачного падения Тхар прошло уже достаточно времени, и девушка чувствовала себя гораздо лучше. Плечом она по-прежнему шевелила с опаской, но уже могла сидеть и реже жаловалась на боль. Больше всего Тхар мучилась от скуки и невозможности двигаться. Поэтому, увидев покупки, она радостно воскликнула: