Что касается участия евреев в экономической жизни, то в Италии они не были прикреплены к малой торговле, они могли заниматься ремеслами и даже сельским хозяйством.
Еврейские купцы не могли соперничать с крупным христианским купечеством, но все-таки они занимались даже международной торговлей.
Внутри страны, при отсутствии удобных и безопасных путей сообщения, евреи занимались перевозкой сельскохозяйственной продукции из одного места в другое, исполняя роль посредников между ее производителями и потребителями. В средние века этот вид деятельности был далеко небезопасным, но евреи-перевозчики, как и евреи-купцы, экспортирующие и импортирующие товары, умели за себя постоять.
Еврейские богачи занимались и ростовщичеством, но, как пишут историки, в этом деле им было далеко до христианских ростовщиков, обращавшихся со своими единоверцами гораздо жестче, чем евреи обращались с христианскими должниками.
Историки сообщают, что в 1430 г. власти Флоренции пригласили еврейских банкиров с тем, чтобы они понизили размер процентов по ссудам до 20 %, вместо "христианских" 33 %. Благодаря этому в Италии не было тех племенных столкновений на почве ростовщичества, которые в других странах приводили к печальным событиям.
Среди евреев Италии было много знаменитых врачей, получивших образование в высших медицинских школах Падуи, Солерно, зачастую под руководством еврейских же профессоров. Историки также отмечают, что врачи-христиане, завидуя успеху своих еврейских коллег, позволяли себе распускать слухи о том, что те наводят умышленную "порчу" на пациентов-христиан. Католическое духовенство требовало соблюдения закона, запрещающего христианам лечиться у евреев. Но еврейские врачи пользовались доверием не только у мирян, но и у католических священников. Более того, папа Бонифаций IX держал при себе лейб-медиками евреев - Мануэлло и его сына Анжело. Эти врачи стояли у истоков итальянской благотворительной медицины. Они в 1399 г. получили от папы римского и римского магистрата грамоты, освобождающие их и их потомство от податей за безвозмездное лечение бедных. Многие из врачей-евреев, ухаживая за больными чумой, заразились и погибли.
Деятельность, в связи с начавшейся тогда в Италии эпохой Возрождения наук и искусств, способствовала появлению свободных мыслителей, оставивших заметный след не только в еврейской, но и в европейской культуре, таких как, например, Иммануил Римский - современник и друг Данте.
Евреи, благодаря своему прилежанию, образованности и способностям, занимали также видные места в обоих Испанских королевствах - Кастилии и Арагоне. Испанские короли нуждались в "полезных" евреях и привлекали их к участию в государственном управлении.
Еврейские сановники, подражая своим испанским коллегам, вели расточительный образ жизни. Если возможность обогащения евреев достигалась вначале активной купеческой деятельностью, ростовщичеством, то затем - получением выгодных откупов. Быстрое обогащение отдельных евреев ставилось в вину всей еврейской массе, которая вела скромную трудовую жизнь.
Дворяне возмущались тем, что евреи достигали высоких государственных должностей. Духовенство же, состоящее главным образом из монахов-доминиканцев, видело в возвышении евреев прямое оскорбление католической церкви, т.е. было возвышение еретиков, которые, по убеждениям католиков, должны были быть везде на положении рабов. Католиков оскорблял еще тот факт, что, получив относительное освобождение от гонений, некоторые еврейские общины также начали подниматься в материальном отношении. Это явление было характерно для общин, сформировавшихся в таких культурных и финансовых центрах, как Толедо, Севилья и Бургос.
Прорвало некоего Мартинеса, священника из Севильи, назначенного епископом, побуждать христиан к нападению на евреев. В своих проповедях он яростно обличал "лжеучение" иудеев, указывал на их растущее благосостояние и вредность их для государства. Заняв должность помощника архиепископа, Мартинес стал рассылать циркуляры духовным чинам севильской епархии, где убеждал их склонять народ к тому, чтобы "разрушать до основания" синагоги, в которых враги Бога и церкви, именующие себя иудеями, совершают свое идолослужение - вредительство. Выступив 15 марта 1393 г. на площади, при большом стечении народа, с подстрекательской речью, Мартинес спровоцировал начало еврейского погрома. Однако на этот раз за евреев заступились власти города, и погромщиков удалось остановить и наказать. Однако к зачинщикам провокатор Мартинес причислен не был. Под покровительством церкви он продолжил свое подстрекательство и добился своей цели. Спустя три месяца, погром в Севилье возобновился с такой силой, что его уже невозможно было остановить. Еврейские дома были сожжены, около 4000 евреев погибли, часть евреев была продана в рабство арабам. Остальные же, чтобы избежать смерти, крестились. Некоторые синагоги были уничтожены, другие превращены в церкви. Севильская община евреев перестала фактически существовать.
Севильская резня послужила примером черни других городов. В Кордове и Толедо произошло то же, что и в Севилье.
В Валенсии евреи пытались защищаться. Однако силы были неравными. Пятитысячная община была разгромлена: одни евреи погибли в борьбе с погромщиками, другие пошли на поклон к церкви и крестились, третьи бежали.
В Барселоне евреи заперлись в крепости, заручившись покровительством местного градоначальника. Но численно превосходящая защитников чернь осадила крепость и подожгла ее. Осажденные, потеряв надежду на спасение, закалывали друг друга и себя, бросались с крепостных стен. Слабые духом крестились. Некоторым удалось бежать в Португалию.
В Португалии, как и в Испании, евреи жили относительно спокойно и содействовали ее экономическому и культурному развитию. Здесь при дворах евреи часто служили министрами и советниками.
После севильской трагедии 1391 г. в Португалии нашли приют многие еврейские беглецы из Испании, насильно крещенные. Здесь они стали снова исповедовать свою религию. Их открыто осуждали португальские католические иерархи, и для них от короля требовали жестокого наказания. Но верховный раввин Португалии Моисей Наварра, состоявший при дворе короля лейб-медиком, показав королю две папские буллы, запрещавшие насильно обращать евреев в христианство, предотвратил несчастье. В 1392 г. король издал указ, запрещающий преследовать евреев, вернувшихся в веру отцов. Указ был оглашен во всех областях Португалии и худо-бедно соблюдался.
В Испании же после событий 1391 г. церковь принялась преследовать "новохристиан", получивших прозвище "марронов", т.е. отверженных. Эти люди надеялись, что после погромов жизнь успокоится и евреям будет позволено вернуться к вере отцов, которую многие из них тайно исповедовали. И церковники об этом догадывались. Поэтому над "новохристианами" был установлен строгий контроль католического духовенства. К началу XV века число марронов в Испании по очевидным причинам возросло. Немногие из них породнились не только с "простыми" испанцами, но и со знатными, отрекаясь от своей нации. Но большинство марронов продолжали не только исповедовать иудаизм, но и передавали своим детям основы родной веры и внушали любовь к своему гонимому народу. "Двуличие" марронов (кстати говоря, вынужденное) возмущало христианское духовенство. Всё чаще священники в своих проповедях возбуждали народ против "отступников". Причина для погрома вскоре нашлась. В Кордове, в 1473 г., во время крестного хода, шествовавшего мимо марронского дома, кому-то показалось, что из окна кто-то облил грязной жидкостью икону Божьей Матери. Толпа страшно заволновалась и с зажженными факелами бросилась на дома марронов, поджигала, грабила, убивала и бесчестила женщин, не щадила и детей. Множество марронов погибло тогда и в соседних городах.