Ещё одно свидетельство проживания евреев в Киевской Руси. В первой половине XX в. при раскопках храма IX в. в усадьбе Киевского художественного института найден обломок амфоры с процарапанными ивритскими буквами "шин" и "ламед". Учёные предположили, что первые буквы владельца - Шломо (Соломон).
Историки подчёркивают, что евреи принимались местным населением Киевской Руси не как инородцы, а как свои иноверцы.
Они также упоминают о волнениях в Киеве (1113 г.), когда имели место грабежи евреев, не носившие, однако, религиозный характер. Дело было в том, что за отказ князя Владимира Мономаха занять княжеский престол, киевляне обратились к князю с таким предупреждением: "... знай, что не только Путятин (Путята - глава города) двор или (дворы) сотских (более низких городских чиновников), или евреев пограбят, а ещё нападут на невесту твою и на бояр, и на монастыри, и будешь ты ответ держать, князь, если разграбят и монастыри". Под евреями, считают историки, несомненно, понимаются проживающие в еврейском квартале города влиятельные богатые люди. Киев, как известно, был уже в те времена важным центром международной торговли, и, конечно, среди еврейского населения города были и преуспевающие купцы, тесно связанные с городскими властями. При этом, однако, источники свидетельствуют, что значительная часть еврейского населения Киевской Руси тогда не принадлежала к торгово-промышленному городскому сословию. Например, еврейский путешественник XII в. Петахия Регенсбургский встречал в степях южнее Киева славяноязычные иудейские общины, "осколки" Хазарии, занимавшиеся земледелием. Рабби Петахия сообщает, что беседовал с земледельцами на родном языке, т.е. на иврите.
О судьбе этих общин, как и вообще славянского населения бывшей Хазарии, не вошедшего в состав Киевской Руси, строятся различные предположения. Однако, по сведениям отечественных востоковедов, пределы "Хазарской Руси" уже накануне монгольского нашествия "простирались полосой, пересекавшей Волгу и включавшей на севере земли Приволжской возвышенности, а на юге земли близ Ахтубы". Примечательно, что, по мнению историков, примерно через 60-70 лет после посещения Петахией славяноязычных еврейских общин, те были частично поглощены татаро-монголами, а частично переместились на Кавказ, принеся туда иудаизм и память о когда-то сильном Хазарском царстве. Возможно, что благодаря им (и не только) появились еврейские общины в Азербайджане и Грузии. Ведь не случайно в одной из былин об Илье Муромце рассказывается о его борьбе где-то в Южных степях с могучим богатырём Жидовином. И не случайно в Подонье и в Поволжье возникло течение, названное "сектой жидовствующих", проникшее затем в Россию. Их последние представители, строго хранившие веру отцов и компактно проживавшие в Воронежской области, в конце 80-х - начале 90-х годов благополучно переселились в Израиль, где были встречены с уважением. Так, среди израильтян появились граждане с фамилиями Иванов, Петров, Сидоров, Перевозов, Развозов, Колесников, Кузнецов и библейскими именами, такими, как Сарра Соломоновна, Иван Абрамович, Моисей Ефремович и т.д., и т.п.
Нашествие Золотой Орды на Киевскую Русь, как и всякое бедствие, всколыхнуло эсхатологические настроения: появление новых кочевых орд ассоциировалось христианами с библейским пророчеством о вторжении Гога и Магога накануне второго пришествия Христа и сопровождалось ростом антиеврейских настроений. Английский хронист Матфей Парижский писал о некоем заговоре европейских евреев, якобы усмотревших возвращающиеся колена Израилевы. Заговорщики якобы обещали европейским вельможам, что ради спасения христиан они повезут собратьям (т.е. ордынцам) отравленное вино, сами же поместили в бочки оружие. Заговор был раскрыт, предатели были переданы палачам. Так вбрасывались первые камни в зреющий фундамент антиеврейских настроений.
Писания Матфея, как позже выяснилось, оказались очередным наветом. На самом деле евреи пострадали от нашествия ордынцев вместе с другими народами, населявшими города и сёла, попавшие под власть захватчиков.
Известия о жизни евреев на землях, захваченных ордынцами, практически отсутствуют. Однако историки полагают, что небольшая их часть смогла перебраться в Крым, а также в Польшу и Литву, спасаясь от смерти или рабства.
К этому времени в Польше уже образовалась заметная еврейская диаспора. Этому способствовали два обстоятельства: постоянное нагнетание ненависти к евреям католическим духовенством Южной и Западной Европы, и положение Польши, остро нуждавшейся в развитии торговли и промышленности. Польская аристократия (шляхта) не хотела и не умела распоряжаться своими владениями. Для этого ей нужны были "полезные евреи", которых шляхта приглашала в страну, соблазняя их обещаемыми привилегиями. С появлением евреев к концу XII в. в Польше начинает развиваться предпринимательство и расцветают ремёсла. Этому способствуют предоставленные евреям так называемые частные привилегии. Это значит, что князья начали (под давлением короля) постепенно отказываться от своих прав в пользу духовенства, рыцарства (мелкопоместной шляхты) и вновь возникающих городов, управляемых магистратами - выборными органами самоуправления. Князь - абсолютный властитель на принадлежащей ему территории - даёт, а точнее - продаёт, права и свободы тем, кому были обещаны привилегии, и обязуется их не нарушать. А евреи, активно участвовавшие в экономической жизни, создают для него прибавочный продукт.
Привилегии разделили польское общество на социальные группы, конкурирующие между собой в политике и экономике.
Проживающим в этих условиях евреям, объединенных в обособленные общины, нужна была прочная организация, чтобы в зависимости от обстоятельств можно было пользоваться поддержкой той или иной ветви власти.
Правовое положение евреев в Великой Польше оформилось в 1264 г. привилегией князя Болеслава Благочестивого, наложившей отпечаток на всё последующее польское законодательство о евреях. В этом правовом документе евреи названы княжескими людьми, т.е. людьми, принадлежащими князю, который извлекает из них выгоду и поэтому берёт их под свою защиту от посягательств христианского населения.
Предоставленная князем привилегия, позволяла евреям заниматься ссудными операциями под залог недвижимости и повсеместно торговать. Тяжбы христиан с евреями подлежали только суду князя, его наместника или специально назначенного князем судьи. При этом для христианина, предъявляющего иск еврею, недостаточно было иметь одного свидетеля-христианина, требовался также и свидетель-еврей. Иски к евреям ритуального характера следовало рассматривать при наличии шести свидетелей - троих христиан и троих евреев.
Княжеская привилегия гарантировала евреям не только опеку князя, но ещё и воеводы, а также гарантию свободы вероисповедания, личную и имущественную безопасность, неприкосновенность синагог и кладбищ.
Заботясь о развитии экономики Великой Польши, король Казимир III Великий (1333-1370 гг.) также оказывал покровительство евреям в такой же мере, как и другим сословиям. Распространив действия привилегии Болеслава на все провинции, этот король дополнил её новыми положениями, направленными на предоставление евреям новых возможностей в их экономической деятельности и ограждающими их от нападок духовенства и других слоёв коренного населения.
Евреям было предоставлено право свободно селиться, арендовать и брать в залог шляхетские имения, владеть землёй и заниматься ссудными операциями. И ещё одна важная новелла короля: так как католическое духовенство и городские магистраты относились к евреям неприязненно, то им было подтверждено, что дела евреев не должны разбираться в церковных и городских судах, а подлежат только королевской юрисдикции.
Действия короля Казимира III возмутили католическое духовенство. Поддерживаемые городским мещанством, церковники добились созыва в 1347 г. Вислинского сейма, на котором евреям была запрещена ссудная деятельность. Мотив запрета: коварное стремление евреев направлено на разрушение благосостояния христиан. Правда, поскольку на денежном рынке количество "менял" уменьшилось, то цена кредита (долга) сразу же возросла. Но это противников евреев не смущало. Тем не менее, евреи при Казимире чувствовали себя в относительной безопасности. Однако вскоре положение их ухудшилось.