Поэтому уже в 1728г. Д. Апостол подал прошение на имя Екатерины I, в котором писал о необходимости разрешить евреям-купцам приезжать хотя бы на ярмарки. Центральная власть на этот раз быстро отреагировала на просьбу гетмана. Еврейским купцам было дозволено приезжать на ярмарки, продавать только оптом свои товары и вывозить за границу только купленные товары, но не российские монеты.
Указы 1727-1728 гг., по мнению историков, не были выгодны ни евреям, ни населению Малороссии.
По этой причине в январе 1734г. через генерал-лейтенанта князя А. Шаховского украинские власти передали императрице Анне Иоановне (1730-1740 гг.) требование, "чтобы для пользы слободских обывателей приезжавшим из-за границы жидам на ярмарке" товары продавать врознь на локти и фунты, а не только оптом". В том же году кабинет министров разрешил евреям продавать товары в розницу. Владеть землей евреям по-прежнему не разрешалось. Как следствие, основным занятием евреев была мелкая торговля, шинкарство, арендаторство и откуп. К этому времени сформировалось новое украинское сословие - национальное дворянство, быстро разобравшееся в обстановке и начавшее использовать "полезных" евреев в своих интересах. Появление этого сословия сопровождалось ограничением прав крестьян переходить с места на место, ухудшением их материального положения, сопровождаемым ростом потребления алкоголя и, следовательно, потребности в еврее-шинкаре, арендаторе и откупщике винных доходов. Вскоре оказалось, что в развитии этого процесса заинтересовано государственное учреждение, т.е. Малороссийская коллегия, привлекающая евреев в качестве откупщиков. Именно эта крайне малочисленная категория евреев была на виду у обывателей. Ненависть к ним, как обычно, подогревали христианские священники.
Что касается подавляющего большинства евреев, пришедших из Польши, то они были крайне бедны и вынуждены были заннимать деньги под огромные проценты у помещиков, отдавая в личную (по сути - в рабскую) зависимость своих близких - жен и дочерей, в том числе и несовершеннолетних. Но среди евреев появились и очень богатые люди. Например, некий Давид Тадрасов в 1725г. с несколькими компаньонами взял на откуп винное производство, заплатив за это право 4000 рублей. Однако большинство из 600 евреев, проживавших в то время в Малороссии были ремесленниками, сводившими кое-как концы с конами. Количество их приведено согласно данным переписи 1738г. По утверждению некоторых историков по факту их было значительно больше. "Неучтенных" укрывали от переписи помещики, нанявшие их для работы в своих имениях. Более того, они были обнаружены даже в имениях "Её высочества цесаревны" Елизаветы, которая их люто ненавидела, не говоря о тех, кто работал в именьях казачьей старшины и на землях, принадлежащих церковным иерархам.
После того, как Смоленск был присоединен к России (1654г.), часть евреев была уничтожена, другая - изгнана, а остальные вывезены в Россию и насильно прощены.
В начале XVIII в. Евреи снова появились в Смоленске, где занимались в основном торговлей. Некоторые из них получали таможенные и кабацкие откупа. Но в отличие от Малороссии, в этих краях они столкнулись с конкурентами, т.е. с местными купцами и откупщиками. Например, некий богатый еврей Борух Лейбов, поселившись в 1717г. со своими служащими в деревне Зверовичи близ Смоленска, построил синагогу. Через некоторое время два смоленских мещанина обратились в правительственный Сенат с доносом, в котором Борух Лейбов обвинялся в том, что построил синагогу близ церкви Николая Чудотворца и вступил с христианами в диспут о вере, во время которого хулил православие. Но не только. Борух еще обвинялся в том, что местного священника "бил смертно, голову испроломал, и, сковав, держал в железах, и голову освободил", от чего священник, якобы, заболел и умер.
Евреев обвиняли также в том, что они чинят в простом народе смуту и "прельщение", хвалят свою веру и ругают христианскую, субботу чтут твердо, не работают, в этот день денег за свои промыслы не принимают, а наемных христиан работать заставляют. Доносчики утверждали, что Борух и другие евреи "не токмо ради торговых своих промыслов в Смоленской провинции ныне обретаются, но более того ради...и торги имеют дабы им расширить свое жительство в Российской империи".
Изучив донос, Синод постановил построенную в Зверовичах синагогу разрушить, книги сжечь. Смоленскому архиерею поручалось провести расследование о "пакостях", совершенные евреями. Правительству было предложено издать закон, запрещавший евреям жить и даже приезжать в Россию, потребовать от Камер-коллегии, чтобы она немедленно отняла у Боруха Лейбова и других евреев право на откуп и передала их "благочестивым христианским жителям". Только в 1727г. Верховный тайный совет издал указы, в одном из которых предписывалось выслать Боруха Лейбова из России и запретить в будущем предоставлять евреям таможенные и кабацкие откупа. Другой указ изгонял всех евреев из России (см. выше). Однако в 1728г. Сенат разрешил допускать евреев на ярмарки, и специальным разъяснением это разрешение было распространено и на Смоленск.
В 1730г. Сенат разрешил смоленским властям допускать евреев к казенным подрядам на поставку вина из Польши, но при условии, если вино будет стоить дешевле, чем то, что предлагается поляками. Борух Лейбов и другие изгнанники вернулись в Смоленск. Но расследование его деятельности, начатое смоленским архиереем по приказу Синода, продолжалось. К старым обвинениям добавилось новое. Впервые в России в довольно неуклюжей форме был выдвинут кровавый навет. Боруха и его жену обвинили в том, что они связали руки и ноги "христианской девки Матрене Емельяновой", служившей у них, повели ее на брус, закрепили голову, и держали ее в таком положении с вечера "до утреннего звона, спущали из нея руду" (кровь), и освободили только тогда, когда услышав ее крики, пришел житель села Зверовичи. Это дело не было расследовано до конца, когда против Боруха было выдвинуто еще одно обвинение. Суть его состояло в следующем.
Во время деловых поездок в Москву Борух познакомился с отставным капитаном флота А. Возницыным. Тот был человеком образованным, еще до знакомства с Борухом совершил путешествие в Соловецкий монастырь, после чего в процессе религиозных исканий увлекся иконоборчеством. В принадлежащей ему церкви он уничтожил часовню и утопил все иконы. Вместе с Борухом он читал Библию, и они вели религиозные дискуссии. Возницын заинтересовался иудаизмом, еврейскими обычаями и просил своего собеседника познакомить его с ними. Для этого они совершили поездку в Смоленск, а затем и в Польшу, где Возницын общался исключительной с евреями. В белорусском городе Дубровне Возницын прошел обряд обрезания и принял иудаизм, что было строжайше запрещено российскими законами.
Жена Возницына донесла на мужа в Московскую Синодальную канцелярию о том, что он, "оставив святую православную греческого исповедания веру, имеет веру жидовскую". Синод отдал распоряжение московской канцелярии срочно расследовать суть доноса. Вскоре Борух Лейбов, его зять и Возницын были арестованы и по велению императрицы Анны Иоановны сожжены.