Однако отмена рекрутских репрессий, к сожалению, ничего не говорила о возможном расширении общегражданских прав. Поэтому Еврейский комитет стал готовиться к улучшению условий еврейской жизни, подготавливая соответствующие материалы.
14 марта 1856 г. председатель Еврейского комитета представил императору доклад, в котором всю предшествующую работу комитета назвал безрезультатной: целью комитета было - "ослабив религиозные убеждения евреев, вести их к слиянию с общим населением и обратить к полезному труду". Между тем со времени учреждения Комитета постоянно поступали сообщения о том, что "законоположения о евреях в соединении с разными мерами, временно постановленными, содержат в себе многие противоречия и ограничения", затрудняющие достижение "слияния евреев с общим населением". И Киселёв предложил "пересмотреть все существующие постановления о евреях для соглашения их с общими видами слияния сего народа с коренным населением, поскольку нравственное состояние евреев может сие дозволить". Так как предложение было утверждено, то министерские канцелярии развили энергичную деятельность, каждая по своей части, выдвигая разнообразнейшие вопросы еврейского бесправия.
Утверждение доклада Киселёва открыло новый путь для разрешения еврейских проблем. Были намечены различные положения, подлежащие пересмотру. Но об основной причине бедственного положения евреев - о черте оседлости, препятствующей свободному приложению их труда, не было внятно сказано. И это только потому, что в течение длительного периода черта оседлости рассматривалась как фундамент того бездарного законодательства, на котором мыслилось совместное существование евреев и христиан. Но экономическое положение страны подталкивало правительство к скорейшей отмене черты оседлости - этого барьера, сдерживающего экономическую активность еврейского населения.
Рижский купец Брайнин в 1856 г. обратился к императору с просьбой о предоставлении еврейскому народу права повсеместного жительства. Это ходатайство при всей его исключительности поступило на рассмотрение Еврейского комитета. Киселёв предложил оставить ходатайство Брайнина без удовлетворения, так как "для массы евреев нынешние ограничения должны существовать во всей силе". Александр II с заключением Киселёва согласился, так как сам всегда выступал в качестве стража черты оседлости. Но представители еврейской буржуазии (главным образом, купечества) "не давали покоя" царю и своими обращениями просили у него льгот для "достойнейших и образованнейших" из евреев. Очевидно, что эти деятели санкционировали как бы от имени еврейского народа его разделение на "полезных" и "бесполезных", что вполне соответствовало понятиям, утвердившимся в умах власть предержащих.
"Разбор" должен был повлечь за собой не только рост числа нищих евреев, но обострение социальной розни, которая и раньше разгоралась между евреями вокруг сбора податей и рекрутчины. Но правительство осознало, что малейшее ограничение прав хотя бы части народа будет противоречить объявленной им "генеральной линии" - повышению "материального благосостояния и морального уровня" евреев посредством отмены правовой дискриминации, сковывающей их экономическую деятельность. Финансы страны были в упадке. Поэтому министр внутренних дел С. Ланской (один из инициаторов освобождения крестьян из крепостной зависимости) занялся чертой оседлости. Он отчётливо осознавал, что "разбор" евреев на "полезных" и "бесполезных" будет ещё сильнее способствовать росту в их среде числа стариков, калек, женщин, нищих, т.е. людей не обеспеченных и не способных себя прокормить. Характерно, что министр Ланской ссылался на мнения местных администраторов, высказывавших после смерти Николая I своё мнение в более откровенной форме. Новороссийский генерал-губернатор А. Строганов также выступил с предложением о полном уравнении евреев в правах с прочим населением. Пока в западноевропейских странах существовали правовые ограничения, писал он, евреи в нравственном отношении "стояли низко". По мере снятия правовых ограничений евреи становились "полезными членами общества". С. Ланской писал: "... что касается меня, то... я считаю самою успешною для достижения упомянутой цели правительства уравнение евреев во всех правах с другими подданными податного сословия... Это вполне соответствовало бы духу нынешнего времени и совершенно было бы согласно с законами справедливости, а вместе с тем принесло бы пользу народной нашей промышленности и тем самым... много способствовало бы даже ослаблению религиозного фанатизма евреев, о чём так сильно заботится само правительство".
Ланской полностью поддержал Строганова, Ссылаясь на него, он заявил, "что слияния или, выражаясь точнее, сближения еврейского народа с коренными жителями по образованию, занятиям и тому подобное... можно достигнуть только уравнением евреев в правах с прочими жителями империи, и тому всякого рода исключительные постановления для них, если только они не относятся до религии, разные стеснения и ограничения следует признать положительно препятствующими сближению их с прочим народонаселением и едва ли не главною и единственною причиною того жалкого положения, в каком они остаются у нас до сих пор".
Но, как и следовало ожидать, проект Строганова и Ланского не был принят. Еврейский комитет, руководимый преемником Киселёва Блудовым, не согласившись с необходимостью предоставления евреям полного "пакета" гражданских прав, обвинил их в том, что, в отличие от европейских евреев, которые по первому призыву правительства стали посылать своих детей в общие школы и сами более или менее обратились к полезным занятиям, русскому правительству приходится бороться с предрассудками и с фанатизмом евреев. Поэтому "уравнение евреев в правах с коренными жителями не может иначе последовать, как постепенно, по мере распространения между ними истинного просвещения, изменения их внутренней жизни, обращения их деятельности на полезные занятия". Очевидно, что Еврейский комитет и его председатель Блудов "забыли", что "смягчение ограничительных законов", ущемляющих права европейских евреев, началось в конце XVIII века. Поэтому во второй половине XIX века европейские евреи находились в более благоприятных условиях по сравнению с их российскими собратьями.
В рассматриваемое время были смягчены ограничения, установленные евреям в Николаеве, Севастополе и Ялте. С изгнанием евреев из этих городов местные жители почувствовали серьёзную нехватку торгово-ремесленных услуг. Разные льготы, предоставленные в 1838 г. христианам, положение не улучшили. Поэтому в 1859 г. последовало не только разрешение поселяться в этих городах евреям-купцам всех гильдий, но также временно проживать там некоторым группам ремесленников. Более того, снизились ограничения в правах евреев, проживающих в пятидесятивёрстной пограничной полосе, в течение многих десятилетий причинявшие им много горестей. Но ещё более важным событием являлось приостановление выселения из этих местностей 120 тыс. евреев.
В 1857 г. министром народного просвещения был поднят вопрос об отмене черты оседлости для евреев, окончивших как высшие, так и средние учебные заведения. Еврейский комитет посчитал, однако, что говорить об этом преждевременно - "может быть, должно, следуя примеру западных держав, не обезнадёживать евреев совершенным отказом, но разрешения давать с крайней осторожностью". И, согласно этой концепции, было предложено предоставить право на государственную службу по всей России одним лишь евреям-докторам медицины и хирургии, докторам и магистрам по другим наукам. Но тогда этот проект был похоронен. Когда в 1861 г. вопрос о праве повсеместного проживания евреев, окончивших не только высшие, но и средние учебные заведения, поднялся, то за его положительное решение высказался виленский генерал-губернатор Назимов, а также министры внутренних дел и народного просвещения. Еврейский комитет занял выжидательную позицию, боясь, как бы чего не вышло. Тогда этот проект был рассмотрен Государственным советом. Итог рассмотрения: 20 его членов проголосовали "за", 20 - "против". Но среди последних был император, склонивший Сенат к мнению, что право повсеместного жительства евреям можно предоставить только в тех случаях, когда "ими приобретены обширные основательные познания и когда они получили образование, могущее служить ручательством в отступлении их от заблуждений фанатизма и в удалении вредных, к сожалению, обычных непросвещённым евреям действий", потому что одно лишь "истинное" просвещение может искоренить в евреях те предрассудки, которые издавна побуждали правительство принимать меры против проживания евреев во внутренних губерниях. Власти считали, что еврей, хотя бы и обучавшийся в высшем учебном заведении, но не получивший степени кандидата, магистра или доктора, "не свободен от предрассудков".