Судьбы некоторых из перечисленных героев сложились необычно. Так, после смерти Сталина, стало известно, что в конце 1930-х годов Борис Львович Ванников был репрессирован (в числе многих других). В первые дни войны Б.Л., избитый и измученный, был доставлен в кабинет Сталина, который назначил его заместителем наркома (по-современному - заместителем министра) вооружений. Через короткое время Сталин назначил Ванникова наркомом вооружений. Уже в июне 1942 г. Б.Л. был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Его роль в укреплении обороноспособности страны состояла в том, что к этому времени производство вооружений возросло. А всего в 1943 г. производство вооружений выросло по сравнению с довоенным уровнем в четыре раза. К окончанию войны Б.Л. был уже трижды Героем Социалистического Труда и кавалером многих государственных орденов и медалей.
Директор Ленинградского Кировского завода Исаак Зальцман был срочно назначен директором Челябинского тракторного завода, переименованного в "Танкоград". В кратчайшие сроки под его руководством на Урале был было налажено массовое производство танков, превосходящих по своим тактико-техническим данным немецкие. Уже в 1941 г. И. Зальцману было присвоено звание генерал-майора, он был удостоен звания Героя Социалистического труда. Одновременно он, оставаясь директором "Танкограда", был назначен заместителем наркома танковой промышленности.
Карьера Зальцмана по каким-то причинам оборвалась к концу 40-х годов. Он был переведен на один из заводов в городе Муроме, где ряд лет работал заместителем начальника цеха. После смерти Сталина Н.С. Хрущёв вспомнил о Зальцмане и назначил его директором одного из заводов сельскохозяйственных машин. Но здоровье легендарного директора было подорвано. Он умер в 1988 г. и, кажется, забыт. К сказанному следует добавить, что главным конструктором в "Танкограде" и заместителем наркома работал генерал-полковник Герой Социалистического Труда Ж. Котин.
С ростом успехов Красной Армии в войне против нацистской Германии возросли антиеврейские настроения и среди военных, и среди партизан. Как уже говорилось, в эти структуры стали попадать люди с оккупированных территорий, попавшие под сильное влияние нацистской пропаганды, в том числе и бывшие полицаи.
2 3 . СТАЛИНСКАЯ АНТИЕВРЕЙСКАЯ ПОЛИТИКА
После нападения нацистской Германии на СССР Сталин сообразил, что советских евреев, главным образом еврейскую интеллигенцию, можно использовать для мобилизации международной общественности с целью моральной и материальной поддержки нашей страны в её борьбе с оккупантами. В частности, имелось в виду открытие второго фронта. 24 августа 1941 г. Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) (Агитпроп) организовало митинг, транслировавший по радио на весь мир. Среди выступавших "представителей еврейского народа" были С. Михоэлс, Д. Бергельсон, И. Эренбург, П. Маркиш, Ш. Эпштейн и др. Представители еврейской интеллигенции неоднократно обращались в ЦК ВКП(б) с просьбами о возобновлении закрытой перед войной центральной еврейской газеты, а также о более активном ведении антинацистской пропаганды. Но секретарь ЦК ВКП(б), начальник Совинформбюро А. Щербаков, сдерживал эти инициативы.
Советское руководство к осени 1941 г. обладало достаточно полной информацией об антиеврейской политике нацистов в Германии и Европе. Однако никаких серьёзных мер, направленных на эвакуацию евреев, властями не принималось. С одной стороны, транспортных средств было не достаточно, с другой - власти опасались, что такие меры могут быть использованы вражеской пропагандой. Но известно также, что большинству еврейского населения из районов, присоединённых к СССР в 1939 г., помешало эвакуироваться и то, что советские власти, относившиеся с большим подозрением к жителям этих территорий и не доверявшие "новым" гражданам, видели в них потенциальных шпионов и вредителей.
Согласно официальной точке зрения, наибольшей опасности в случае немецкой оккупации подвергались партийно-советское чиновничество и семьи комсостава. Евреи в этот перечень не входили. Более того, по свидетельству очевидцев, вдоль западной границы СССР стояли заслоны пограничников, разрешавшие проезд только указанным категориям граждан. Заслоны были сняты только тогда, когда немецкие войска подошли на 10-12 км к границе.
В Белоруссии и на Украине в районах, которые входили в состав СССР до 1939 г., процент эвакуированных евреев был значительно больше, чем в западных районах. Но и здесь большинство евреев не успели уехать. Эвакуация крупных промышленных предприятий, партийных и советских учреждений проходила организованно - в эшелоны пропускали только работников и членов их семей. Часто местные власти откладывали эвакуацию евреев, и она проводилась, когда немцы были на пороге города. Власти считали, что, действуя таким образом, они не вызывают у населения тревоги и неверия в боевые качества Красной Армии.
Еврейское население СССР не вполне ясно представляло себе угрозы нацистской оккупации. После заключения советско-германского пакта о ненападении антифашистская пропаганда в СССР была практически прекращена. Пожилые евреи помнили, что во время немецкой оккупации Восточной Белоруссии и Украины в 1918 г. немцы относились к евреям толерантно. И это увеличило число оставшихся женщин, стариков и детей. Мужчины призывного возраста с первых дней войны были в армии.
6 ноября 1941 г. в своей речи накануне военного парада на Красной площади Сталин упомянул о "еврейских погромах", совершаемых нацистами. Факты о подобных деяниях нацистов приводились в ноте в начале 1942 г. В декабре того же года в "Известиях" было опубликовано Заявление Совинформбюро Наркомата иностранных дел об уничтожении советских евреев. В феврале 1943 г. в сообщении для прессы слово "евреи" было уже вычеркнуто цензурой. То же произошло и в публикациях, посвящённых Бабьему Яру и Освенциму. Политика замалчивания властями Катастрофы не была последовательной. В 1944 г. власти разрешили Илье Эренбургу и Василию Гроссману сбор материалов для задуманной ими "Черной книги", а также издание брошюры В. Гроссмана на идише о лагере смерти Треблинка. Однако слово "евреи" в брошюре по-прежнему отсутствовало. Историки полагают, что автор учёл печальный опыт своей статьи "Украина без евреев", из которой ему удалось опубликовать лишь половину. Публикация окончания статьи была, как полагают историки, прекращена из-за косвенных обвинений в адрес украинского населения, причастного к убийствам евреев. В годы советской власти на русском языке статья не публиковалась.
Роль евреев в Красной Армии, в оборонных отраслях промышленности и их служебный рост в годы войны "встревожили" и, возможно, вызвали зависть у некоторых партийных начальников. Обнаружив, что евреев слишком много среди военачальников, руководителей заводов, НИИ и КБ, а так же среди деятелей культуры, ещё в период обороны Сталинграда начальник управления Агитпропа Г. Александров сообщал высшему партийному руководству страны о том, что в ведущих московских и ленинградских учреждениях культуры - консерваториях и театрах - сосредоточено значительное число "нерусских людей, преимущественно евреев". Поэтому в начале 1943 г. начались увольнения евреев из различных гуманитарных учреждений, редакций газет и журналов, учебных заведений. Кинорежиссёр М.И. Ромм обратился к Сталину с письмом, в котором сообщал об изгнании евреев с Алма-Атинской киностудии. Протестовала и первая в СССР женщина-академик Л. Штерн.
Тот же Г. Александров направил секретарям ЦК ВКП(б) Г. Маленкову, А. Щербакову и А. Андрееву докладную записку "о подборе и выдвижении кадров в искусстве", в которой говорилось, что в руководстве "оказались нерусские люди (преимущественно евреи)", приводились еврейские фамилии, и "в результате во многих учреждениях русского искусства русские люди оказались в нацменьшинстве". В качестве примера приводился Большой театр, в котором "руководящий состав целиком не русский". Аналогичным образом характеризовалось положение дел в Московской филармонии и Московской консерватории. В конце записки предлагалось "разработать мероприятия по подготовке и выдвижению русских кадров" и "провести уже сейчас частичное обновление руководящих кадров в ряде учреждений искусства".