Антиеврейскую политику власти проводили и в киноискусстве. Так, 24 октября 1942 г. начальник Комитета по делам кинематографии И. Большаков сообщил А. Щербакову, что он отклонил предложение С. Эйзенштейна утвердить Ф. Раневскую на роль княгини Ефросиньи Старицкой в фильме "Иван Грозный", создаваемом, кстати, "по заказу" Сталина, так как "семитские черты у Раневской особенно ярко выступают на крупных планах".
5 апреля 1943 г. И. Большаков сообщил Г. Маленкову, что из числа молодых режиссёров, кинооператоров, сценаристов, подготовленных в последнее время во ВГИКе, комитет "отобрал наиболее подготовленных и способных товарищей, главным образом, русских", которым была представлена бронь от призыва в армию.
В 1943 г. планировалось создать в Москве киностудию "Русьфильм", и только после резкого выступления М.И. Ромма на собрании и его очередного письма Сталину этот план был отменён.
В 1942-1943 гг. до повальных увольнений евреев из учреждений культуры и научных учреждений ещё не дошло. Сталин, вдохновитель и куратор всех этих гнусных дел, всё же понимал, что антиеврейская пропаганда в стране, которая борется с нацизмом, будет негативно воспринята союзниками. Поэтому число увольнений по "идеологическим основаниям" было не очень заметным. В случае протеста власти иногда отказывались от своих планов. Например, после того, как композиторы Н. Мясковский, Д. Шостакович и Ю. Шапорин подписали петицию в защиту профессора Московской консерватории Е. Гузикова, решение о его увольнении (по известной причине) было отменено. Если власти были уверены, что никаких протестов не будет, они совершали свои грязные дела. Так, в начале 1943 г. А. Щербаков потребовал от главного редактора газеты "Красная звезда" генерал-майора Д. Ортенберга "очистить редакцию газеты от евреев". В июне 1943 г. главный редактор был отстранён от занимаемой должности.
В 1943 г. началось увольнение евреев из Главного политуправления Красной Армии и политуправлений фронтов. Началась дискриминация евреев при присвоении наград, замалчивалась массовость участия евреев в боевых действиях и проявленный ими героизм. Начальник Главного политического управления РККА, заместитель наркома обороны А. Щербаков издал директиву: "Награждать представителей всех национальностей, но евреев - ограниченно". Ответственный секретарь Совинформбюро Н. Кондаков вычеркнул из статьи И. Эренбурга слова о героизме военнослужащих-евреев, сказав, что "это бахвальство". Было также запрещено издание Еврейским антифашистским комитетом "красной книги", в которой рассказывалось об участии евреев в борьбе против немецких нацистов.
О мерах, направленных на изъятие из памяти народов СССР свидетельств о трагедии советских и европейских евреев, свидетельствуют следующие факты.
В ноте наркома иностранных дел СССР В. Молотова о преступлениях нацистов на советской территории, опубликованной в январе 1942 г., содержался абзац о Бабьем Яре, в котором говорилось о расстреле 52 000 евреев Киева. При подготовке сборника сообщений Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков в феврале 1944 г. первоначальный текст сообщения подвергся существенной редакционной правке: слово "евреи" везде было заменено на выражение "мирные советские граждане". Правка была согласована с В. Молотовым и А. Щербаковым.
Одна из причин замалчивания советскими властями фактов о поголовном уничтожении евреев на территории Советского Союза, по мнению некоторых историков, состоит в том, что руководство, и в первую очередь Сталин, желая нейтрализовать демагогию нацистов об их миссии "освободителей народов России" от гнёта "жидокоммунистов", решило максимально упростить себе задачу путём изъятия из открытой печати и радиопередач всякого упоминания о зверствах, чинимых нацистами в отношении евреев. Значительную роль в процессе замалчивания Катастрофы сыграло также проявление в годы войны ненависти к евреям широких слоёв населения, а также большей части партийного аппарата и лично Сталина.
Что касается "широких слоёв населения", людей обычных, т.е. обывателей, то они помнили ужасы процессов раскулачивания и расказачивания, в которых принимали участие евреи-большевики. Именно ненависть к ним, как это было во все времена, переносилась на всех без исключения евреев.
У Сталина также были причины ненавидеть евреев. В кругу соратников В.И. Ленина евреи занимали заметное место. Сталин же был фигурой "второго ряда", не выделявшейся ни образованностью, ни культурой поведения. После смерти Ленина между ним и его противниками, среди которых также было заметное число евреев, развернулась жестокая борьба, в которой Сталин хотя и победил, но не победил в себе ненависть и недоверие к евреям.
В 1944-1945 гг. государственный антисемитизм усиливался на всех уровнях. Инициатива, как это сложилось и в Европе, и в царской России, исходила из высших эшелонов партийно-хозяйственной номенклатуры. Поэтому в местах большого скопления эвакуированных и беженцев уровень бытового антисемитизма вырос настолько, что власти, например, в Семипалатинской области Казахстана по этой причине вынуждены были возбуждать уголовные дела. Во многих освобождённых городах Украины и Белоруссии местная власть отказывалась помогать евреям в деле возвращения конфискованных у них в период оккупации домов, квартир и имущества. Власть запрещала восстанавливать еврейские колхозы. Даже помощь зарубежных европейских благотворительных организаций, направляемая советским евреям, обычно до них доходила в сильно урезанном виде.
Особенно антисемитизм процветал в Крыму, что, видимо, специально провоцировалось властями как ответ на провокационное предложение нескольких евреев - то ли идиотов, то ли провокаторов - создать там еврейскую автономную республику. Партработник Гордина писала о ситуации в Крыму в это время: "Кругом сплошной антисемитизм и никакой борьбы с ним нет".
В Киеве и Харькове в возвращенные из эвакуации ВУЗы не принимали на работу евреев-профессоров, был "перекрыт" путь евреев в академические учреждения, большинство учреждений еврейской культуры, закрытые во время войны, не восстанавливались. Антиеврейская кампания в СССР набирала обороты.
В июле 1941 г. нарком внутренних дел Л. Берия "предложил" Х. Эрлиху и В. Альтеру - лидерам еврейской социалистической рабочей партии, больше известной в России под названием "Бунд", содержавшимся в тюрьме и приговоренным к смертной казни, замененной десятью годами тюрьмы, - возглавить создаваемую в СССР еврейскую антифашистскую организацию. 12 сентября 1941 г. они были освобождены из заключения, и НКВД организовал им несколько встреч с С. Михоэлсом (режиссёром), П. Маркишем (поэтом) и другими общественными деятелями. В начале октября 1941 г. Х. Эрлих и В. Альтер направили по совету Берии письмо Сталину, в котором изложили свой план создания Еврейского комитета под руководством Х. Эрлиха (председатель), С. Михоэлса (заместитель председателя) и В. Альтера (ответственный секретарь). В проекте отмечалось, что комитет будет включать представителей евреев из стран, находившихся под господством нацизма (Германия, Чехословакия, Польша и др.), а также граждан СССР, США и Великобритании; в качестве почётных членов в комитет должны войти представители советского правительства, послы США, Великобритании и Польши. Комитет должен был заниматься мобилизацией сил мирового еврейства на борьбу с нацизмом, оказанием помощи евреям в оккупированных нацистами странах и беженцам из этих стран, проживающим на территории СССР.
Уверенные в благожелательном отношении советских властей, Х. Эрлих и В. Альтер предлагали широкомасштабные, далеко идущие планы. Так, они предлагали сформировать в США Еврейский легион для отправки на советско-германский фронт, создать антифашистские комитеты в странах антигитлеровской коалиции. Их замыслы, а также слишком тесное общение с послами Англии и Польши (по просьбе последнего они пытались выяснить судьбу польских офицеров, расстрелянных в СССР в 1940 г.) побудили Сталина создать комитет только из послушных ему советских евреев.