В апреле 1950 г. хозяин квартиры и семь сотрудников комбината (естественно, евреев) во главе с заместителем директора, а также главный прокатчик комбината С. Либерман и заместитель начальника производственного отдела С. Лещинер были обвинены в шпионаже и приговорены к расстрелу. Смертный приговор был приведён в исполнение.
Летом 1951 г. в МГБ произошёл "переворот": министра В. Абакумова сменил протеже Г. Маленкова С. Игнатьев. Новый министр с подачи М. Рюмина, продвинувшегося с должности старшего следователя по особо важным делам на должность замминистра, направил Берии и Маленкову записку о необходимости срочного возобновления следствия по делу ЕАК. Среди прочего сообщалось, что в деле совершенно отсутствуют документы, подтверждающие показания арестованных о проводившейся ими шпионской и националистической деятельности под прикрытием ЕАК.
19 января 1952 г. следствие было возобновлено; Рюмин, курировавший работу следственной бригады, намеревался получить разрешение на арест всех лиц (всего 213 человек, в том числе писатели И. Эренбург, В. Гроссман, С. Маршак, А. Вергелис и профессор медицины Б. Збарский), в той или иной степени фигурировавших в протоколах допросов, Сталин разрешил, однако, арестовать и осудить Б. Збарского и Г. Хейфеца.
18 июля 1952 г. военная коллегия Верховного суда СССР приговорила к смертной казни: С. Лозовского, И. Фефера, И. Юзефовича, Б. Шимелиовича, Л. Квитко, Д. Гофштейна, В. Зускина, П. Маркиша, Д. Бергельсона, Л. Тальми, Э. Теумину, Ч. Ватенберг-Островскую, И. Ватенберга. Л. Штерн приговорили к трём с половиной годам заключения с последующей ссылкой на пять лет. Бергман умер в тюрьме. 12 августа 1952 г. приговор был приведён в исполнение.
Послевоенный государственный антисемитизм достиг своего апогея в сфабрикованном "деле врачей". 16 декабря 1950 г. по указанию Сталина был арестован профессор-терапевт Я. Этингер, уволенный в конце 1949 г. как и другие профессора из Второго московского мединститута. Этингер, регулярно посещавший ЕАК, был назван И. Фефером в числе предводителей "группы еврейский буржуазных националистов", "окопавшихся" в медицине. Профессору вменялись в вину "клеветнические измышления" в адрес Маленкова и Щербакова, а также слушание антисоветских передач радиостанций "Голос Америки" и "Би-Би-Си". Под влиянием "бесед" со следователями Этингер "сознался" в том, что профессора Б. Збарский, М. Вовси, В. Левит, М. Певзнер, И. Фаерман и другие были его "сообщниками по антисоветской клеветнической и националистической деятельности". Этингер также "признался" в применении заведомо "вредительских" методов лечения А. Щербакова, приведших к его смерти. Первой из "сообщниц" Этингера стала доктор С. Карпай, до 1950 г. заведовавшая кабинетом функциональной диагностики Кремлёвской больницы, обвинённая во "вредительских" методах лечения А. Жданова и М. Калинина. Доктор Карпай была осуждена лично по указанию Сталина на 10 лет тюремного заключения. Дело о "врачах-вредителях" разворачивалось. В качестве экспертов выступала группа кремлёвских медиков, в том числе врач-кардиолог Кремлёвской больницы Лидия Тимощук, которой предстояло сыграть роль одной из главных "разоблачителей" заговора "врачей-вредителей". После смерти Сталина она "случайно" погибла в автомобильной катастрофе.
В конце сентября 1952 г. Сталин, ознакомившись с материалами допросов и результатами медицинской экспертизы, приказал расширить список обвиняемых, в том числе, включив в него и неевреев. В сентябре-октябре были арестованы профессора А. Бусалов, П. Егоров, В. Виноградов, В. Василенко, М. Вовси, Б. Коган, доктора Г. Майоров и А. Фёдоров. В декабре арестовали профессоров А. Гринштейна, А. Фельдмана, Я. Тёмкина. В начале 1953 г. к арестованным присоединили профессоров Э. Гольдштейна, В. Земнина и Я. Рапопорта.
Уже 15 ноября 1952 г. профессор Василенко под пытками признался в том, что он занимался заведомо неправильным лечением Жданова, Менжинского, Куйбышева, Горького и других.
Следствие связало деятельность "врачей-вредителей" с работой на американскую, английскую и немецкую разведки. Врачей заставили признаться в том, что они планировали не только умерщвление Маленкова, Берии, Хрущёва, но и самого Сталина. Они "признались" также и в том, что были связаны с международной еврейской буржуазной националистической организацией "Джойнт". Виноградов, М. Коган и Егоров "признались" в том, что они долгое время были агентами английской разведки.
13 января 1953 г. центральные газеты страны, а вслед за ними и местные газеты, сообщили гражданам СССР, что органами государственной безопасности раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путём вредительства сократить жизнь активным деятелям Советского Союза. В тот же день в "Правде" появилась редакционная статья "Подлые шпионы и убийцы под маской врачей", положившая начало шумной кампании в прессе.
21 января 1953 г. газеты поместили Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденом Ленина врача Л. Тимощук "за помощь, оказанную правительству в деле разоблачения врачей-убийц".
В общей сложности в группу "кремлёвских отравителей" следователи госбезопасности включили 37 арестованных, врачами из них были 28 (остальные 9 - члены семей), причём 15 из 28 были евреями.
"Врачей-вредителей" стали искать по всему Советскому Союзу, их находили в Московской области, в Киеве, Харькове, в Мозыре, Челябинске и во многих других крупных городах и районных центрах.
В общественном сознании пропаганда вызвала, с одной стороны, агрессивность и желание расправиться с "убийцами в белых халатах", с другой - панический страх перед ними. Врачей-евреев стали избегать, обвиняя в злонамеренном уничтожении русских людей путём заражения страшными болезнями и сокращении рождаемости.
На митингах, собраниях, в магазинах, пивных и забегаловках, в письмах в редакции газет и обращениях к правительству "советский простой человек" не только требовал сурово покарать врачей-убийц (расстрелять, повесить и даже четвертовать), но и выслать всех евреев из Москвы, Ленинграда и других городов. Так, собравшиеся на митинг 15 января 1953 г. студенты и преподаватели Сталинградского механического института по предложению секретаря парткома института приняли решение послать И. Сталину письмо с просьбой выселить всех евреев с европейской территории СССР.
Беспримерная антиеврейская кампания в СССР вызвала мощную волну протестов за рубежом. Руководители США и Великобритании, а также парламенты многих европейских стран неожиданно, возлюбив евреев, выступили в их защиту. Однако гораздо более чувствительными для Сталина были публичные протесты всемирно известных политических деятелей социалистической ориентации, деятелей искусства, учёных и руководителей общественных организаций, среди которых было немало убеждённых сторонников СССР.
Сталин поручил Агитпропу от имени советских евреев дать "достойный ответ" буржуазной пропаганде. В первом варианте ответа содержались проклятия шпионской банде врачей-убийц, действовавших под маской учёных, продавшихся американским поджигателям войны и завербованных международной сионистской организацией "Джойнт" - органом американской разведки.
Далее обращение рисует картину чёрной неблагодарности, которой евреи отплатили своим благодетелям: "... Нельзя не отметить, что среди некоторых элементов еврейского населения нашей страны ещё не изжиты буржуазные настроения. Еврейские буржуазные националисты-сионисты, являясь агентами англо-американского империализма, всячески разжигают эти настроения... Они хотят... превратить обманутых ими евреев России в шпионов и врагов русского народа и тем самым создать почву для оживления антисемитизма, этого страшного пережитка прошлого...". Сталина обращение не устроило. Каким-то образом обращение попало И. Эренбургу, который обратился к Сталину с советом воздержаться от его публикации по той причине, что "мировая общественность" может неправильно трактовать его смысл.