***
Адам присел на корточки перед диваном, на котором спала маленькая девочка, положив крохотную ручку под щёку и смешно причмокивая губами. Парень старался не дышать и не скрипеть половицами. Почему-то отойти от ребёнка он просто физически не мог. Что-то удерживало его. Может быть, измученное детское лицо, или едва различимое бормотание, среди которого он смог различить одно единственное имя — «Ина». А может быть, маленькая Беатрис напоминала ему самого себя. Потерянная, разбитая и уставшая. Единственное, чего хотела девочка — вернуться к маме и папе.
— Ина, — задумчиво повторил Адам, будто пробуя имя на вкус.
— Её звали Чакки. Иной зовёт только Бетти.
Миллиган резко обернулся, чуть не завалившись на бок. К косяку привалившись плечом, стоял Нейтан. Сбившиеся кудри торчали в разные стороны, синяки под глазами стали ещё чернее, а тяжёлый взгляд можно было почувствовать кожей. Скользнув взглядом по открытым рукам Янга, парень едва заметно дёрнулся. Уродливый шрам разрывал его руку, изгибался и шёл вверх к плечу. Приличного куска не было, он просто был сшит. Про себя Адам отметил, что шрам получен недавно.
— У неё остался кто-нибудь? — парень опустил взгляд, чтобы не глазеть на рваный шрам, а Нейтан криво усмехнулся. Все его знакомые, да и незнакомые тоже, именно так реагировали на рану, полученную от зверя. Тогда ведь он остался жив лишь благодаря Чакки. Янга передернуло, и он помрачнел ещё сильнее.
— Никого. Единственной живой душой была Чакки, но её убили, — хмуро отозвался кудрявый, буравя спину Миллигана взглядом. Нейтан злился, но сам пока понять не мог из-за чего именно. Один вид парня вызывал в нём слепую необоснованную ярость.
Хотя, одну причину для себя он смог найти: Миллигана ангелы вернули, а Чакки оставили гнить в земле. Наверное, именно этого Янг не мог простить юноше.
— Так значит, ты вписался в ряды героев, ну-ну, — хмыкнул Нейт, отталкиваясь плечом от косяка и немного прихрамывая, направился в сторону кресла, куда и рухнул. Адам смерил его едким взглядом.
— Тебе что-то не нравится? — в глубине души младшего брата Винчестеров закипала злость. Раньше он был миролюбивым парнем, умевшим найти общий язык с любым человеком, но теперь он был далеко не тот, да и с этими людьми хорошим быть ему не хотелось.
— Мне? — насмешливо вскинул брови Янг. — Да мне вообще насрать на твою душонку. Подохнешь, никто горевать не станет.
Адам подскочил на ноги, сжав руки в кулаки. Всего мгновение и он был рядом с кудрявым парнем, сжимая ворот тёмной футболки.
— Нарываешься, — прорычал он в лицо Нейтана, чьи губы сжались в тонкую линию, но искривились в усмешке, говорящей далеко не об испуге. — Что тебе вообще от меня нужно?
— Ты глухой или тебе повторить? — выплюнул в ответ бывший коп. — Мне плевать на тебя. И мне ничего от тебя не нужно. А теперь отпусти майку или я сломаю тебе руку.
Адам только сильнее вцепился в хлопчатую ткань, смотря в карие глаза злящего его парня. Воздух вокруг них будто наэлектризовался и стал тяжелее. Нейтан прищурился, сжимая здоровую руку в кулак, что бы нанести удар в лицо так раздражающего его Миллигана. Возможно, драка была бы по-настоящему жестокой и кровопролитной, если бы в комнату не вошла Касандра.
Заметив напряжённо замерших парней, она поспешила к ним, чтобы растащить в разные стороны.
— Эй, угомонитесь, — дёрнула девушка Адама за рубашку. — Ребёнка разбудите.
Оба парня скосились на спящую Беатрис, а потом взглянули друг на друга. Миллиган отпустил ворот майки и размашистым шагом, всё ещё немного сотрясаясь от злости, вышел на улицу. Нейтан же расслаблено откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Дыхание восстанавливалось, адреналин утихал, но злоба всё ещё струилась по венам, скручивала мысли.
— И что ты творишь? — прошипела Кас, сложив руки под грудью, пристально глядя на друга. Она только что оставила старшего Винчестера напиваться на заднем дворе в обществе покореженных машин и хотела поговорить с Сэмом, которому кажется, было хуже всех. Янг лениво повёл левой бровью, будто кот на солнышке.
— Я? Ничего.
— Ну, да, — с сарказмом протянула девушка, всплеснув руками. — А то и видно. Зачем парня доводишь? Хочешь, что бы всё стало ещё хуже?
— А куда хуже, Каси? — безразлично пожал плечами, всё ещё не открывая глаз. — Мы в говне по самые уши. Не лишай меня последнего веселья.
Касандра сердито покачала головой и присела на подлокотник кресла.
— Серьёзно, Нейт. Поиздевайся над кем-нибудь другим. Этот парень нам нужен со здоровой психикой. — Янг фыркнул, красноречиво показывая тем самым, что он думает о психике Миллигана.
— Ну, давай порассуждаем. Бобби уже готов меня линчевать, — начал загибать пальцы юноша, а Касандра едко вставила:
— Какие умные слова мы знаем.
— Заткнись, пиздопроёбина, — весьма ощутимый подзатыльник напомнил ему, что он не с Чакки разговаривает, которая на его матерные обзывания ответит такими же матерными, а с Касандрой, которая подобных «высокопарных эпитетов» не потерпит. — Твой Дин скорее всего меня солью нашпигует.
— Не мой он! — возмутилась Лерман, хмуря тёмные брови и сверкая голубыми глазами из-за стёкол очков.
— Видела бы ты, как он на тебя смотрит, не спорила бы, — хмыкнул Нейт, продолжая загибать пальцы. — А Сэм слона бы в комнате не приметил с его нынешним состоянием. Бетти вообще не вариант, — скривившись, ткнул в спящую девочку пальцем.
— Вот и получается, что единственный над кем я могу издеваться — это малыш из табакерки, — так про себя Нейтан окрестил Адама. Кас с ухмылкой подумала, что в список тех, кого может задирать неугомонный коп, её не включил. Хотя, вспоминая прошлое, где она таскала Янга за уши, если он сквернословил или доставал её, то вполне логично, что парень решил её не трогать. Себе дороже.
— Что ж, — поднимаясь с подлокотника, произнесла Лерман, — я надеюсь, ты найдешь, чем себя занять, без приставаний к Адаму, — тут же добавила она, заметив хитрый блеск в карих глазах. Нейтан пробурчал что-то неразборчивое, но под строгим взглядом поднял руки вверх, будто говоря, я сдаюсь. Касандра довольно улыбнулась, наклонилась, поцеловала кудрявого в лоб и неспешной, но твёрдой походкой удалилась в соседнюю комнату, где сидел Сэм.
Тихо приоткрыв дверь, девушка проскользнула внутрь, окунаясь во тьму. По коже побежали мурашки, из распахнутого окна, раскачивая тяжёлые шторы, пробирался ветерок. Самого мужчину Лерман заметила не сразу. Он сидел в старом кресле в дальнем углу, смотря в пол. В руках он крутил полупустую бутылку. Касандра сжала рукава кофты, с жалостью глядя на охотника. Даже в сидячем положении он был таким огромным и сильным, а застывшая гримаса отчаяния делала ещё более недосягаемым.
— Сэм, — осторожно позвала рыжеволосая уже нетрезвого мужчину. Блёклый взгляд мазнул по её сжавшейся фигурке и снова был опущен на пол. — Сэм, ты…
Но Касандра смолкла, так и не решившись спросить как он. Всё слишком очевидно. Глубоко вдохнув и выдохнув, поморщившись от витающего в воздухе запаха алкоголя, она всё же приблизилась к креслу и присела на корточки рядом, положив ладони на острые коленки охотника. Очки были убраны с глаз, и теперь голубые глаза вглядывались в лихорадочно блестящие от выпитого алкоголя зелёные.
— Уходи, — тихо, но твёрдо произнёс Винчестер.
— Нет, — мотнула головой девушка. — Выговорись. Станет легче.
— Ты что психолог? — скривился Сэм, отпивая из горла бутылки янтарную жидкость. — Мне не нужна твоя поддержка.
— Нельзя замыкаться и падать духом, — маленькие ручки девушки сжали колени Винчестера. — ТЫ нужен братьям. По мёртвым не плачут, плачут по живым. Она в Раю, там ей хорошо, а мы в Аду. И мы здесь.
— Ты ведь её подруга, — Сэм сдвинул брови, став похожим на брошенного щенка. — Как ты можешь говорить такое?
— Именно потому, что я её подруга, — отрезала Кас. — Слезами и депрессией я лишь растревожу её душу. А я хочу, что бы в Раю она не о чём не думала. Именно потому, что я её подруга, я не позволю ей переживать из-за меня ещё и на облаках. Возьми себя в руки, Сэм! Она ведь сейчас смотрит на нас.