Мужчина стиснул зубы, запрокинул голову, глядя наполненным болью взглядом в потолок. Мысли текли в его голове, беспощадно разрезая сердце на мелкие кусочки. Но он понимал, что Касандра права. Он не имеет права быть слабым.
Девушка поднялась с корточек и молча, вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Сэму нужно было время, которого у них не было, но девушка понимала, что тот справится, нужно лишь подтолкнуть, и она подтолкнула. Теперь ей нужно было привести в себя старшего Винчестера, оставленного наедине с выпивкой и старыми машинами.
Грохот, устроенный Винчестером старшим, можно было слышать даже в доме. Именно поэтому Лерман поторопилась и уже через минуту стояла на крыльце, наблюдая за тем, как Дин избивал кочергой очередную развалюху. Серая майка пропиталась потом на спине, пустые бутылки валялись в пыли, кажется одну или две он разбил. Случайно или специально — Касандра не знала. Потерев переносицу и решив, что весь мир окончательно двинулся, девушка нарочито громко, что бы Дин услышал её шаги и не прибил ненароком, спустилась по лестнице и подошла к тяжело дышащему мужчине.
— Лиши меня, пожалуйста, такой радости, как выслушивание твоих напутствий и подбадривающих речей. Со мной всё в порядке, — оставив на искореженной машине очередной след, произнёс охотник.
— По тебе заметно, — саркастично хмыкнула Лерман. — Закругляйся. Посидим, выпьем. Я тоже не железная.
— Да ладно, — искоса глянув на слегка бледную, но вполне здравствующую девушку, фыркнул Винчестер. Кас закатила глаза, медленно побрела в сторону ступенек. Дин, прихватив с собой ополовиненную бутылку, пошёл следом. Тело его горело от нагрузки, дыхание медленно приходило в норму, а затуманенный алкоголем разум притуплял боль и ярость. С появлением девушки стало как-то легче, и Винчестер не мог не заметить этого.
Касандра села на ступени и похлопала по месту рядом с собой, приглашая мужчину сесть. Чем тот воспользовался незамедлительно. Выхватив у охотника бутылку, Касандра впервые за год вкусила алкоголь. В голову сразу вдарило и перед глазами поплыло. Пить она не умела, да и не хотела учиться. Лерман всегда была за здоровый образ жизни, и пыталась это привить Чакки, у которой вредных привычек было как минимум на десять лет в Аду.
Дин тоже приложился к бутылке, и в течение следующего часа они только передавали друг другу бутылку, наблюдая за тем как медленно темнело небо. Говорить совсем не хотелось, всё уже было сказано и понятно без слов. Рядом друг с другом они не чувствовали напряжения или необходимости шутить, притворяться. Долгожданный покой окутал их незаметно, отгораживая от остального мира.
Когда голова совсем затуманилась, и стало прохладнее, Касандра приткнулась к тёплому боку Дина, положив голову ему на плечо. И неважно, что от него пахнет потом и выпивкой, неважно, что за эту минутную слабость Кас потом ещё несколько дней будет корить себя. Главное что сейчас хорошо.
— Вы такие разные, — вдруг прохрипел Дин. Кас усмехнулась. Не в первый раз она это слышала. — Как вообще так получилось, что вы сдружились? Она ведь такой ребёнок, а ты взрослая разумная девушка…
Касандра прыснула.
— Я вообще её сначала невзлюбила. Горластая, вредная, в каждой бочке затычка. Но как-то так… получилось.
Девушка прикрыла глаза. Вспоминать прошлое совсем не хотелось, но оно само выскользнуло из тёмного угла подсознания, занимая все мысли, погружая в давно забытые ощущения.
***
Касандра не спеша шла по тротуару, щурясь из-за тёплых весенних лучей. Очки в чёрной оправе были подняты наверх и держали отросшую рыжую чёлку. Хвостик уже давно растрепался и резинка так, и норовила сползти, но Касандра упорно это игнорировала. Все её мысли были заняты музыкой в громоздких наушниках и предстоящим проектом. Правая рука любовно поглаживала почти новенький ноутбук.
Задумавшись Лерман не заметила, как будто из неоткуда на тротуар на велосипеде вылетела кудрявая девочка в драных джинсах, старых кедах и несоразмерной майке. Она подвывала какой-то песне в наушниках и совершенно не смотрела куда едет. Голова её была запрокинута вверх.
Естественно любование небом ни к чему хорошему не привело. Скрежет тормозов и девичий визг раздался слишком поздно. Чакки налетела на оторопевшую Касандру и обе девушки рухнули на жёсткий асфальт.
— Твою-то мать, сука! — выругалась Логан, быстрым взглядом окинув велосипед на наличие повреждений. Уж больно дорожила она этим приобретением. — Смотри куда прёшь, коза! — рявкнула она на рыжеволосую девушку, что, всё ещё распластавшись лежала на асфальте, таращась в голубое небо, по которому медленно плыли пушистые облака. Касандра никак не могла осмыслить, что только что произошло. Шла себе, никого не трогала, и на тебе. К тому времени как её мозг снова заработал, девушка на велосипеде, уже быстро катила дальше, ругаясь матом и подкуривая измятую сигарету.
Манеры у неё явно хромали, — про себя отметила рыжеволосая.
А потом её взгляд упал на сумку, в которой лежал ноутбук. Таких слов в свой адрес Чакки ещё не слышала, наверное, именно поэтому ещё усерднее принялась крутить педали.
Их вторая встреча состоялась на той же неделе в выходные. Чакки сидела в кафе «Бэмби», попивая кофе и печатая сообщение на стареньком телефоне, доставшимся ей от сводного брата. Цифры и буквы на кнопках почти стерлись, и девушка набирала текст лишь благодаря памяти. В тот момент, когда телефон лёг на столешницу, и Чакки откинулась на спинку стула, прикрыв глаза, звоночек на двери оповестил о приходе нового посетителя. Пару минут было тихо, до тех пор как:
— Ты! — воскликнул уж очень знакомый Логан голос. Лениво приоткрыв один глаз, девочка была скинута со стула и уложена на лопатки. — Вот мы и встретились, — зловеще прошипела рыжеволосая девушка, восседая на костлявых бёдрах оппонентки. В то время Чакки была совсем худой и угловатой. Друзья даже обзывали анарексичкой.
— О, привет, — слегка заторможено протянула девушка, смотря в голубые глаза, в которых плескалась ненависть. — Слезь с меня.
— И не подумаю! Ты сломала мой ноутбук и смоталась! — тряхнув Чакки за ворот куртки, воскликнула Лерман. Посетители с сонным видом наблюдали за разгорающейся потасовкой, а продавщица у прилавка уже потянулась за телефоном, что бы вызвать полицию.
— И что? Мне как-то фиолетово, — хмыкнула Чакки, заёрзав под Касандрой. Быть придавленной к полу ей совсем не нравилось, но пока в драку лезть она не собиралась. Всё ещё надеялась как-нибудь мирно разойтись.
— Да ты хоть представляешь, сколько стоил этот ноутбук! Там были все важные документы и проекты! А из-за тебя я их даже восстановить не могу! — яростно зашипела девушка.
— Что снова подтверждает твою дурость и недалекость. На флешки сохранять не пробовала?
Язык мой — враг мой. Это как раз про Чакки.
Нервы у Касандры окончательно сдали, и она одним точным ударом разбила говорливой девушке губу. Ошарашенная Чакки естественно не могла оставить это без внимание. Выкрутившись невероятным образом, она ускользнула из-под второго удара и, оказавшись на свободе, сама отвесила весьма ощутимый пинок в спину оппонентки. Из разбитой губы по подбородку текла кровь, Чакки скривилась от боли, провела языком по ранке. Касандра несколько раз кашлянув поднялась на ноги. Удар у Чакки оказался поставленным и весьма тяжёлым.
— Я убью тебя, честное слово, — рыкнула Лерман. Чакки флегматично пожала плечами, но в глазах её разгоралась злость, смешанная с весельем. Второй удар Чакки получила в челюсть, а Касандра в скулу. Вцепившись в волосы друг друга, они одновременно потянули головы вниз, выворачиваясь невообразимым образом. Подсечку поставила Лерман и обе девушки повалились на пол. Девушки катались по кафелю, отвешивая всё новые и новые удары.
Это продолжалось до приезда полиции. Официантки благоразумно решили не вмешиваться в потасовку подростков, а то ведь и под горячую руку могли попасться.
После нескольких минут борьбы девушек уже с полицейскими, их всё же вытащили на улицу, злобно рыкавших друг на друга и усадили в машину. За сквернословие Чакки получила шлепок по губам, а Касандра подзатыльник.