— Довольно! — властно произнесла Кали, взмахнув рукой. Охотницу отбросила в стену, о которую она приложилась головой и рухнула на пол. В затылке засаднило.
— Чакки! — вскрикнула Касандра. — Не трогай её, сука!!
Дёрганья на стуле высвободиться не помогли. В конечном итоге она всего лишь человек. Кали метнула разгневанный взгляд в сторону Лерман, но не успела отшвырнуть и ту в стену. Двери распахнулись, в них с привычной улыбкой на губах вошёл Трикстер. Чакки приподняла голову, глядя с пола на друга, который казался беззаботным и весёлым. Но это была всего лишь маска, которую она видела уже не в первый раз.
Гавриилу хватило быстрого взгляда в сторону Логан, что бы понять, что та уже успела наломать дров, и хватило взгляда в сторону Кали, что бы увидеть её ярость.
«И всё же эта девчонка обладает удивительными способностями довести до ручки любого», — не без насмешки подумал Трикстер, ещё добавив, что из них вышел бы хороший дуэт.
— Локи, — прохрипел Бальдр, поднявшись со своего места. Женщина покровительственно положила руку ему на плечо.
— Гавриил, — поправила она, заставив Богов напрячься. Трикстер состроил гримасу и развёл руками.
— Он самый, дорогая. Начали собрание и без меня.
— Тебе нечего здесь делать, — огрызнулся Один. Фокусник негодующе всплеснул руками.
— Да прям таки! Это вам бы я посоветовал убраться. Люцифер уже рядом и он никого не оставит в живых, — улыбка спала, лицо посерьёзнело. Кали высокомерно вскинула голову.
— Почему мы должны верить тебе?
— Потому что я знаю своего брата, — скрипя зубами, отозвался Фокусник. — И уж поверьте, пощады вы от него не дождётесь. Уходите, пока есть возможность.
— Мне не нужны советы предателя, — фыркнула Кали, отворачиваясь от Трикстера, что в этот момент выглядел даже как-то отчаянно. Всё же раньше их связывали весьма тесные отношения. Возможно, Локи до сих пор нравилась Кали, но теперь его больше привлекала сидевшая на полу Чакки.
— Что ж, — вздохнул Фокусник. — Тогда это наш последний разговор, Кали.
Женщина бросила взгляд в сторону Архангела, но тот уже был рядом с Чакки и прижимал к себе. Ревность вспыхнула в груди женщины. Огонь скользнул по рукам, и возможно она бы швырнула шар в сторону бывшего возлюбленного и девушки, но двери слетели с петель.
Давящая энергия Ада наполнила зал. Боги вскакивали со стульев один за другим, но тут же падали разорванные на куски. Свободные от заклятья Дин, Сэм и Касандра поспешили укрыться за столами, где их уже ждали Гавриил и Чакки. Девушки крепко обнялись, отчаянно вдыхая родные запахи друг друга. Касандра пользовалась особенными шампунем, от которого всякий раз у Логан сносило крышу, но теперь она просто радовалась, что снова может почувствовать этот почти стёршийся из памяти запах. А Кас вобрала в себя побольше вишнёвый аромат сигарет. Всего лишь на мгновение девушкам показалось, что они защищены.
А потом начался Ад.
Гаврил выскользнул из-за столов, оставив Чакки на попечение охотников. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться. Кали с пробитой грудной клеткой лежала у ног его брата, рядом с ней Бальдр, отчаянно тянущий к женщине руки, но так и не успевший соприкоснуться с её пальцами. Остальные боги были разорваны. Их кровь и ошмётки украшали пол, стены, даже потолок. Сам Люцифер стоял в расслабленной позе. Потемневший взгляд голубых глаз скользил по помещению, будто оценивая своё творение. Ран на лице стало больше, а руки перепачканы в крови по локоть. Он весь казалось, был соткан из кровавых пятен.
Это зрелище пугало, отталкивало Гавриила. Он больше не видел своего брата. Он видел Дьявола.
— Люцифер, — Гавриил вытащил ангельский клинок. Винчестеры и девушки выглянули из-за столов. У Чакки перехватило дыхание. Её любовь, её мужчина, тот, кому она была отдана, предстал перед ней в своём самом ужасающем обличье. Она прикрыла глаза, но его образ, словно выжженное клеймо, предстал перед глазами. Вдох-выдох. Тише.
Дьявол скривился, глядя на младшего брата. Он был зол.
— Отойди с дороги, Гавриил, — мужчина двинулся вперёд, но архангел лишь вытянул вперёд руку, тем самым показывая, что готов к битве. — Я не хочу убивать тебя.
— Прости, но я не пропущу тебя, — тихо, но решительно произнёс Трикстер. Чакки снова выглянула, выхватив Люцифера из общей картины крови и ужаса. Она не хотела замечать того, что будет потом ей сниться, что будет мучить её на протяжении всей жизни. Для Чакки Люцифер был красив даже в тусклом свете ламп, измазанный в крови с отпечатком тьмы и боли в глазах. Наверное, она любила его таким: жестоким, решительным и непоколебимым. Потому что других объяснений своей слепости она не находила. А может быть, она была тем однолюбом, про которых говорят: «любовь не выбирают».
Люцифер перевёл взгляд с брата назад, на Чакки. Тёмные веснушки, взгляд испуганного оленёнка, всклоченные волосы, ссадина на щеке и дрожащие губы — он любил и ненавидел в ней каждую чёрточку. Это было что-то за пределом его понимания. И теперь видя её за спиной брата, Дьявол пришёл в ярость. С этой проклятой любовью всё слишком трудно.
— Иди сюда, — приказным тоном произнёс Люцифер, глядя в глаза Чакки. Её будто окатило ледяной водой. Вжав голову в плечи, девушка затряслась. Касандра обняла её, удерживая на месте. Сэм подобрался к девушкам ближе, стараясь отгородить их хрупкие фигурки от взгляда Дьявола. — О, Сэмми, и ты здесь. Как удачно, — хмыкнул мужчина.
— Ты их не получишь, — покачал головой Гавриил, привлекая внимание Люцифера. Он нахмурился.
— Не надо, Гавриил, — Чакки видела горечь в глазах Сатаны и сердце её сжималось.
— Нет, — стоял на своём Трикстер. — Сэм! Дин! Уходите-ка отсюда!
Повторять парням не нужно было. Подхватив девушек под руки, они побежали к выходу. Чакки старалась не оборачиваться, но чувствовала на спине тяжелый взгляд. Слёзы подкатывали к глазам, но она спешно перебирала ногами, стараясь успеть за охотниками. Касандра и Чакки крепко держались за руки, боясь отпустить друг друга.
— Видит Отец, я не хотел этого, — едва слышно произнёс Люцифер. Гавриил сжал челюсть, поудобнее перехватывая клинок. У него есть только одна попытка. Либо жизнь, либо смерть. Дьявол закрыл глаза печально улыбаясь, а в следующее мгновение резко развернувшись перехватил клинок и всадил его в Фокусника. Братья замерли.
А Чакки уже сидя в Импале, сжимая руку Касандры, закричала ей в плечо, пытаясь сдержать боль, рвущую её изнутри. Она всё видела, всё чувствовала. И от этого невозможно было избавиться.
— Ты забыл, кто обучал тебя всем этим фокусам, маленький брат, — голос Люцифер срывался, но он говорил, сжимая в последних прощальных объятиях Гавриила. — Ты забыл. Я не хотел такого исхода, но ты не оставил мне выбора. Прощай, Гавриил.
Клинок вошёл глубже. Тело Трикстера выгнулось, ослепляющий свет вместе с криком наполнил зал. Люцифер не отвёл глаз, ни на секунду не ослабил хватку. Если ты убиваешь, ты должен всё довести до конца, а не сбегать во тьму.
Выжженные крылья остались на полу, обгоревшие перья парили в воздухе, медленно превращаясь в пепел, пустая оболочка упала к ногам Дьявола. Он стёр одинокие слёзы с лица, не замечая жжения в ранах. Тёмный опустошённый взгляд зацепился за полупрозрачную, медленно растворяющуюся фигурку Чакки, согнувшуюся пополам. Она беззвучно кричала, глядя широко распахнутыми глазами на тело Фокусника. Повинуясь секундному порыву, Люцифер оказался рядом и хотел притянуть к себе девушку, но она растворилась, оставив в душе неприятный осадок. Снова один.
***
Чакки на ватных ногах вышла из машины, громко хлопнув дверцей. Следом за ней выскочила Касандра, волнующаяся за психическое состояние подруги, но та отмахнулась. Она хотела бежать, но могла лишь медленно идти. Из дома доносились вопли Беатрис.
— Снова воет, — хмыкнул Дин, никто даже не обратил внимания на эту реплику. Сэм, понурив голову, шёл следом за девушками. Вроде бы вот она живая, но что-то в ней надломилось, что-то изменилось. Эту Чакки он не знал.