Движения томно медленные, но глубокие. Михаил пресекал все попытки ускорить темп. Он хотел заставить её сойти сума, он хотел доказать ей, что лучше брата.
— Михаил, — вырвалось из груди Чакки со стоном. Она прикрыла глаза, снова пытаясь заёрзать. Но сильные руки сдавили её бёдра, не позволяя сделать по-своему. Девушка буквально каждой клеточкой тела ощущала, как он вновь слишком медленно погружается в неё, доставляя наслаждение, граничащее с болью.
Люцифер усмехнулся. Ему нравилось наблюдать за объятой вожделением девушкой, но стоять в стороне он не собирался. Братья переглянулись, понимая друг друга без слов. Михаил поднял за бёдра Чакки, замирая в ней на то мгновение пока Дьявол неслышно скользнул ей за спину, упираясь копчиком в стол. Чувство полёта охватило низ живота, смешиваясь с возбуждением. А потом она почувствовала, как шершавые пальцы обводят вокруг ануса. Вздрогнув, охотница повернула голову. Сатана не смотрел на неё. По телу девушки скользнула жаркая волна, когда она увидела, как Люцифер облизнул пальцы, а после погрузил в заднее отверстие, растягивая. Уронив голову на плечо Михаила, Чакки издала надорванный стон, он всё ещё не двигался в ней. Пальцы сжали волосы юноши.
— Боже, — шепнула девушка, чувствуя, как мужчина растягивает её, подготавливая для себя. Люцифер усмехнулся ей в плечо, невесомо коснулся губами.
— Он тебя не спасёт, — слова прозвучали как приговор, но не о спасении думала Логан, а о том, что будет дальше. Михаил терпеливо ждал, ощущая, как боль в члене становится нестерпимой.
— Расслабься, — шепнул на ухо Люцифер. Девушка задрожала, пытаясь подчиниться, но это оказалось труднее. Тогда Михаил двинулся снова, в этот раз довольно резко проникая в неё, доставая кончиком до матки, выбивая из головы все мысли. Логан вскрикнула, изогнувшись дугой. Люцифер одним мощным движением ворвался в неё сзади. Глухой стон мужчины задребезжал в лёгких. Снова девственно-узкая.
Чакки раскрыв рот, тяжело дышала в шею Михаилу. Её податливое тело, прогибалось под напором Сатаны, прижимаясь к нему задом, а к Архангелу грудью. Они начали двигаться. Движения Люцифера резкие даже грубые, контрастирующие с мягкими толчками Михаила. Охотница вскрикивала, кусала шею юноши, сжимая его волосы. Рука Дьявола сомкнулась на шее, заставляя откинуть назад. Взгляд упёрся в лицо Архангела. Логан закусила губу до крови, и он, наклонившись, слизнул алые капельки. Вскрики смешались с рычанием и сиплыми вздохами. Жар разливался по влажным телам. Чакки откинув голову назад, поймала губы Сатаны, впиваясь в них, проникая языком в рот. Мужчина ответил взаимностью, тут же перехватив инициативу.
Всё это походило на безудержную звериную страсть. Девушка уже не знала, где начиналось тела Люцифера и Михаила, и заканчивалось её.
А в соседней камере закрыв глаза, сцепив зубы, терпел свою изощрённую пытку Сэм.
***
Касандра обнимала Дина со спины, прижавшись лбом к его плечу. Они замерли у Импалы, в которой спала Бетти. Прошло чуть меньше года, они почти смирились с тем, что в их жизнях больше нет ни Сэма, ни Чакки, как эти двое объявились снова. Безразличный ко всему Сэм и такая же беззаботная Чакки. Этим двоим нужно было только ощущение тепла крови на руках и регулярный секс. Что, кстати говоря, не могло не волновать охотника и его спутницу. Конечно, время проведённое в клетке, не могло не оставить следа, но что бы начисто стереть человеческую суть. Это был перебор.
— Что нам делать? — тихо спросила Касандра. — Я пыталась говорить с Чакки, но она меня не слушает.
Дин покачал головой. Тоже самое происходило с Сэмми.
— Они пустые оболочки, — раздался глубокий голос за спинами охотников. Касандра резко обернулась, хватаясь за нож на поясе. Дин обернулся следом за девушкой. Перед ними стоял как никогда серьёзный Велиар, заткнув руки в карманы классических чёрных штанов.
— Что? Что ты сказал? — срывающимся голосом произнесла Лерман. Демон стоял на месте. Хмурый взгляд устремился на девушку, и Касандра снова почувствовала себя виноватой в том, что происходило с её подругой.
— Пустые оболочки. В их телах нет души. Они живут инстинктами, не более.
— Ты хочешь сказать, — хмурясь, заговорил Винчестер, — что их души до сих пор в клетке?
Велиар кивнул, прожигая тёмным взглядом охотников. В салоне машины забурчала девочка, переворачиваясь на другой бок. Месяц назад ей исполнилось три.
— Найдите Смерть, — последнее, что произнёс демон, перед тем как исчезнуть, теперь уже на долгие столетия.
***
Чакки лениво потянулась на чёрных покрывалах. По обеим сторонам от неё лежали Михаил и Люцифер, такие же обнажённые и расслабленные. Дьявол лениво водил пальцем по обнажённой спине девушки, вырисовывая одному ему известные узоры. Архангел просто лежал рядом, наслаждаясь покоем. Им троим уже было не до пыток, и даже плотские утехи отошли на задний план. Пребывание в клетке больше не казалось таким удручающе мрачным.
Вспышка света заставила Чакки подскочить на кровати. Дьявол и Архангел уже были одеты и напряжённо замерли посреди комнаты. В распахнувшуюся дверь вошёл высокий, пугающе худой мужчина. Круглые тёмные глаза спокойным ровным взглядом окинули мужчин.
— Добрый вечер, — голос его был тих, но твёрд. По спине Чакки побежали мурашки, и она поспешила натянуть на себя одеяло, отползая к изголовью. Братья, не сговариваясь, встали перед кроватью, заслоняя собой обзор на охотницу.
— Что тебе нужно, Смерть? — с усмешкой произнёс Люцифер. — Неужели на чаёк решил заскочить?
— Не дерзи мне, мальчишка, — оставаясь таким же спокойным, приблизился к ним всадник. — Я пришёл за душами невинных.
— Этому не бывать, — глухо зарычал Люцифер.
Вспышка света. Ослепляющие яркая, настолько, что казалось, выжжет глаза. Чакки зажмурилась, сжимая в руках покрывало, а потом её окутало чувство полёта.
— Нет! — рявкнул Люцифер, но девушка его уже не слышала. Она падала или взлетала, а может быть всё вместе. Воспоминания проносились перед глазами, детский смех звучал в голове. Мамин шёпот, папины наставления.
С воплем Чакки распахнула глаза, дёргая руками, привязанными к кровати.
— Чак! — вскрикнула Касандра, падая рядом с подругой на колени. — Чак.
А её глаза застилали слёзы, душа болела. Ничто больше не будет так, как раньше.
***
Белоснежная комната, железные решётки на небольших окнах, за которыми видны строения серых зданий. Одинокая кровать в углу, на которой, сжавшись в позе эмбриона, лежал человек. Застиранная больничная одежда, тонкие руки, волосы цвета тёмного каштана, будто выцвели то ли от времени, то ли от бремени, что рухнуло на плечи этого человека. Рядом с кроватью был стол. Такой же светлый, как и всё в этой комнате. На нём лежали изрисованные простым карандашом листы. Портреты мужчин, смеющиеся лица женщин, ангельские крылья, чьи-то глаза. Рисунки были смешаны в одной куче, некоторые перечёркнуты крест-накрест, другие смяты.
Огрызок карандаша скатился по столу и с тихим стуком упал на светлый пол, оставив за собой серую линию. Человек на кровати медленно перевернулся на спину, устремив пустой взгляд в потолок. Эти прекрасные карие глаза, медленно тускнеющие, как и пейзаж за окном. Стук дождя в плотно закрытые окна, но человек уже не слышит…
— Не время, девочка моя, — мягкий шёпот у уха. Такой родной, почти забытый за несколько лет. Тело наполняет благодать, отсрочивая смерть. — Я вырвался из клетки не для того, что бы скитаться в одиночестве. Ты забыла, девочка? Ты моя. И всегда была моей.
Чакки медленно распахнула глаза, не веря слуху, боясь вздохнуть.
— Люцифер…
Тонкие пальцы в его волосах, нежное прикосновение щеки девушки к его небритой щеке. Тихий смешок со стороны двери. Михаил тоже был здесь. Облачённый в свет он был прекрасен. Охотница слабо улыбнулась ему, расслабляясь в руках падшего.
Всё закончилось? Нет, всё только начинается.