Тяжело дыша, ангел рухнул на обессиленное тело Логан. Воздуха и так не хватало, а теперь и лёгкие были сжаты. Чакки хрипло вздохнула. Глаза её закатывались под веки, волосы прилипли к шее, в воздухе витал аромат секса. А тело казалось таким тяжёлым и чужим. Будто стащили с небес и заточили в мясной клетке.
Кас перекатился с девушки на спину, раскинув руки, всё ещё восстанавливая дыхание. На его губах застыла опьянённая улыбка.
— А, чёрт! Это было лучше, чем в первый раз, — выдохнул он. Чакки негромко рассмеялась.
— До сих пор помнишь свой первый раз? — улыбалась она, не желая шевелить ни руками, ни ногами.
— Конечно, — отозвался ангел, повернув голову к Логан. Она перевернулась на бок, заглядывая в его излучающие неописуемую радость глаза. Такие же ярко голубые, как были когда-то раньше, до его падения. Кас поднял руку, ослабевшими пальцами заправляя высветленную прядь за ушко. — Мой первый раз был с тобой. И ни одна земная женщина не затмит того наслаждения, что я получил, когда был с тобой. Сегодня я в этом убеждён как никто другой.
Губы Чакки дрогнули. Улыбка стала шире, она прильнула к его руке, нежно поцеловав ладонь. Её глаза закрылись, но разум тут же пронзил хриплый тихий голос, от которого бросало в дрожь.
«Мне одному. Ты понимаешь?»
Девушка резко распахнула глаза, чувствуя, как сердце отколачивает в горле. В ушах зазвенело, и всё тело будто сковало цепями. Лицо Кастиэля расплывалось перед глазами, а вместо него появилось ЕГО лицо. Эти каштановые отросшие волосы, забавная родинка на щеке, тонкие губы, вечно усмехающиеся и глаза. Проницательно зелёные с отблеском стали. На неё смотрел Люцифер в теле Сэма. Он повёл бровями, облизнул губы, окинул её обнажённое тело красноречивым взглядом, от которого её бросило в жар.
— Чакки? Чакки! — донёсся знакомый голос до её подсознания, будто сквозь толщу воды. Лицо Люцифера исчезло, вместо него на неё смотрел всё тот же Кастиэль. Немного растерянный, с этой приевшейся щетиной. Девушка моргнула пару раз, убеждаясь, что наваждение исчезло.
— Что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? — заботливо прильнул к Логан мужчина, гладя по щеке, заглядывая в глаза с этим невыносимым щенячьим выражением лица.
— Эм. Да, — Чакки села в постели, приложив руку ко лбу, стирая капельки пота. Мило улыбнувшись ничего не понимающему мужчине, она соскользнула с кровати при этом чуть не упав, но устояла на ногах. — Пожалуй, мне нужно принять душ и начать сборы.
— Подожди, подожди, — следом за ней с кровати поднялся ангел. — Какой душ, какие сборы?
— Ну-у-у, через два часа мы ведь должны быть на пути в Детройт, — задумчиво произнесла Чакки, положив руки на бёдра. Кас вздохнул.
— Не думал, что ты едешь с нами.
Чакки подошла к нему крадущейся походкой, покачивая бёдрами. Её крохотные ладошки легли на его грудь, приподнявшись на носочках, она коснулась его губ. Сильные руки тут же сжали её талию, прижимая к себе теснее. Мужчина ответил на поцелуй, желая углубить его, но Логан отстранилась.
— Нам нужно собираться, а то Дин будет брюзжать, как старая бабка. И к тому же на наши головы их теперь двое. — усмехнулась она, и прежде чем Кас смог сказать хоть слово, легко выскользнула из кокона его рук, танцующей походкой направилась в душ.
***
Холодные капли остужали раскалённую кожу. Вихрь в голове, да и во всём теле начал медленно успокаиваться, отступая на задний план. Ноги перестали трястись, сердце сходить сума, а прежние отголоски оргазма утихли в теле. Будто огромный зверь свернулись в мягкий клубочек внизу живота. Хоть Чакки и была в приподнятом настроении после такой разрядки, но из её головы не выходили мысли о Люцифере. Сначала она не обращала внимания на его секундные проникновения в её сны, на его отчётливо ощутимые прикосновения. Она говорила себе, что пьяна, что, скорее всего, просто устала или находила ещё миллион отговорок. Лишь бы не признаваться самой себе. Не он ищет её, а она зовёт его. Ангел. Падший воин, от которого отвернулись все, даже самые близкие. Дьявол, искуситель.
Чакки не могла объяснить своего отношения к нему. Он жесток, порой безумен, невероятно агрессивен. Но ни это ли называется законом природы? Милым девочкам никогда не нравились хорошие мальчики. Всегда хотелось опасности, всегда нужен был экстрим. И если бы любой другой девушке дали выбирать между милым парнем, который ходит на тренировки, выгуливает собаку, прилежно учится и отпетым драчуном, который одной правой укладывает на лопатки любого придурка, который лишь вздохнёт в сторону его девушки. Конечно же, она выберет хулигана. Это заложено природой. Самке нужен самый сильный, самый задиристый самец. Вот кто за неё любому глотку порвёт.
Девушка тяжело вздохнула, несильно ударившись затылком о кафельную плитку душевой. Тусклый взгляд карих глаз уставился куда-то в пустоту, в то время как холодные капли падали на плечи, скатывались по спине, груди, ногам. Осознание того, что наверное она не просто мчится за Дьяволом из каких-то своих побуждений, а из-за того что он действительно нравится ей, шокировало её. Чакки ведь привыкла, что как охотница она не имеет права на личную жизнь, на хоть какую-то дольку счастья. Никого не должно быть рядом, потому что они пострадают. Ни к кому не привязываться, потому что будет трудно уйти. Не доверять — предадут. Она через столькое прошла за эти грёбанных пять лет, что теперь даже не знала, верит ли в Бога. Много раз Чакки порывалась снять крестик с шеи, но каждый раз это заканчивалось одинаково — истерика, пальба по пустым бутылкам, драка с Винчестером, выпивка, секс. Девушка сжала кулаки, с силой обрушивая их на многострадальческую плитку. Костяшки тут же закололо и, взглянув на них, Логан раздражённо застонала. Снова они были разбиты и кровь, медленно смешиваясь с водой, смывалась с бледных рук.
— Похоже, это входит в привычку, — вздохнула она, — Люцифер бы дал мне пенделя за то, что не берегу себя. Ему ведь нужно держать обещание, — пробормотала шатенка, как обиженный ребёнок. В принципе, она и обижалась на него как ребёнок. Он ведь нянчился с ней только из-за обещания, а она как самая последняя дура напридумывала себе невероятных сказок о чистой и непорочной любви с самим Дьяволом. Вот скажите, разве так бывает? Это не сказка, а реальная жизнь. И в этой жизни, нет места для грёз. Теперь уже нет.
За дверью раздался бодрый голос Кастиэля, возвещающий о том, что он приготовил кофе и ждёт её, и Чакки улыбнулась. Может быть, её голова, и забита только мыслями об Ангеле, которому нет дела до её жалкой душонки, но есть и тот, кому нужна она.
— Уже иду! — выкрикнула Логан, быстро крутя шарик выключателя. Вода стихла, звуки исчезли. Чакки шлёпая босыми ногами по полу, добежала до сушилки, на которой висело огромное махровое полотенце голубого цвета. Обернулась в него, даже не обтеревшись. Мельком глянув на себя в зеркало, она довольно усмехнулась, разглядывая алые укусы на шее и ключицах. Взлохматив мокрые волосы, она послала себе воздушный поцелуй, показала язык.
— Эх. Какая очаровательная шлюшка, — и толкнув дверь, шагнула в темноту комнаты, освящаемую лишь камином.
Вторые сутки без сна. Вторые сутки самобичевания.
========== Vol 3.4 ==========
Комментарий к Vol 3.4
Многоточие ft. Манифестъ & Тем (гр. Люмен)-Эхо прощаний
Taylor Swift-Safe and sound
Stanfour — Everything I Am
Шлёпая босыми ногами по деревянному полу, Чакки небрежным движением перекинула мокрые волосы на плечо, оголив другое. Её взгляд скользил по стенам, не задерживаясь ни на чём. Девушка была погружена в свои какие-то далёкие мысли. Она шла будто на автомате, как обычно беззвучно, скорее, по выработавшейся привычке, чем осознанно, опуская всё ещё слегка мокрые стопы на пол. По светлым плечам, испещрённым татуировками и алыми отметинами от губ и зубов любовника, медленно стекали прохладные капли. Некоторые из них задерживались на письменах, а потом потревоженные движением лопатки, быстро сбегали вниз. Другие, упав с кончиков волос, тут же мчались вниз и растворялись в махровом полотенце насыщенного синего цвета. Каждая из капель, будто жила своей жизнью. Тоже что-то чувствовала, о чём-то переживала, сливалась с другими каплями и потом отделялась и бежала дальше. Уже другая, но в тоже время всё такая же. Чакки не подозревала об этой крохотной жизни капли. Никто из нас о них не задумывается. Ведь что такое капля? И что такое наши мирские проблемы по сравнению с её крохотной «вселенной»? Мы даже не замечаем жизни этой капли. Нам не до неё. Так же и Чакки. Её разум одолевали мысли о Люцифере, о Сэмми, о Бетти и других дорогих ей людях. Она не знала, чем закончится предстоящая вылазка к Дьяволу. Не знала, как на неё отреагирует Падший. Да и хотела ли она знать? Скорее нет, чем — да. И это не только потому что она боялась, что в лучшем случае умрёт, оставив без присмотра Бетти и ещё нескольких детишек, что стали ей вместо собственных детей, а в худшем случае — потеряет всех кого любила и самое главное того кого любит. Как она будет жить с этим?