— Присмотри за ней, Велиар. Я хочу, что бы эта сука осознала, что она сделала.
Демон поклонился, а Падший Ангел исчез с шелестом крыльев.
***
Чакки потёрла глаза закоченевшей рукой и откинулась на спинку скамьи. Светлые волосы неаккуратно были собраны в куцый хвостик на затылке. Великоватые джинсы закатаны до середины щиколотки. Рубашка обвисла на худощавом мужском теле, как мешок. Единственное, что было впору — это серая майка, в которой она спала, будучи ещё в женском теле. Вещи Чакки прихватила у Винчестеров. Даже не смотря на то, что раньше девушка одевалась исключительно в мужском стиле, прежняя одежда оказалась ей мала. Широкие плечи, узкие бёдра, длинные руки. Логан не могла привыкнуть к этому телу. Она путалась в ногах, длинные пальцы казались чужими и слишком худыми.
Но ещё больше её раздражало то, что каждая мимо проходящая девушка будто считала себя обязанной состроить невинный вид, глупо опустить глаза в землю и залиться краской смущения. Уже после третьей такой дамочки Чакки была готова взвыть. Ей так хотелось схватить кого-нибудь за плечи, хорошенько встряхнуть и заорать:
— Я баба, придурки! Вы разве не видите?!
А ещё Дин стал подтрунивать. Но больше всего девушку, а теперь парня, волновало поведение Сэма. После того как её запихнули в эту оболочку он ни разу не взглянул на неё, тщательно отводил глаза и молчал. На вопрос, что случилось, он лишь пробормотал что-то невнятное и поспешил ретироваться в ванную.
Это стало последней каплей. И Чакки вдоволь наоравшись, получив затрещину от «старшего брата», сбежала. Полночи она бродила по улочкам, натыкаясь на пьяные компании и ночных бабочек, что зазывали её. Хотя, нет. Не её. Его. Оболочку.
Под утро ноги сами привели её к старой скамейке в сквере около психиатрической лечебницы. Здесь было тихо и спокойно. От больницы тянуло лекарствами и могильным холодом, но это успокаивало. И Чакки даже подбодрила себя тем, что, скорее всего её нынешнее тело — это игра очередной сверхъестественной хрени, и как только они с ней разберутся, всё вернётся на круги своя. По крайней мере, она на это надеялась.
— Здесь не занято?
Чакки подняла уставший взгляд на мужчину. И с раздражением отметила: перед ней стоял тот самый странный врач — Джонатан, если память не изменяла девушке. Хмыкнув, Логан отодвинулась на край скамьи, снова сжимая в длинных пальцах сигарету. За ночь это была её вторая пачка, и, кстати говоря, она кончалась.
— А вы, я смотрю, не разговорчивый юноша, — усмехнулся мужчина, изучая щуплое тело парнишки острым акульим взглядом. Чакки невольно поёжилась, но тут же огрызнулась:
— Отвалите, сэр. Без вас тошно.
— И что же такого случилось? — тёмные брови невинно выгнулись в вопросительном жесте, а Логан была готова взвыть. И он туда же! Только вчера клеился к ней, а уже сегодня не видит. Чакки конечно понимала, что обычный человек не в силах понять, что перед ним не парень, а девушка. Но злость и обида были настолько велики, что весь здравый смысл откочевал куда-то в темноту разума.
— Я не я. И шкура не моя, — делая глубокую затяжку, пробубнила Чакки раскатистым, чуть хриплым голосом. У её новой оболочки ломался голос. Она то хрипела, то пищала, а бывало и вовсе говорила глубоким басом, от которого в груди всё дребезжало. Это раздражало. Хотелось поскорее вернуть свой немного визгливый, но от этого невероятно приятный для слуха голос.
Чакки затянулась ещё раз, чувствуя, как в голове начинает звенеть, а после перед глазами всё поплыло на мгновение. Так всегда было после второй затяжки. Выдохнув струйку дыма через ноздри, Чакки вцепилась длинными пальцами в спутанные волосы. Такие же непривычные и чужие. Заинтересованный хмык раздался совсем рядом с ухом, от чего Логан чуть не подскочила со скамейки.
— А ты забавный. Фильмов насмотрелся?
Чакки хмуро глянула на психиатра. В который раз в голову прокралась чудная мысль, что он не тот, кем хочет казаться. Но девушка быстро её отогнала, сославшись на дурное влияние Винчестеров. В их компании не заработать манию преследования было просто невозможно.
— Никаких фильмов я не смотрела…смотрел, — рыкнула Чакки, хмурясь.
— Ну, как же! — будто не замечая оговорки подростка, усмехнулся мужчина, так же достав из внутреннего кармана пиджака новенькую пачку «Captain Black». — Подкурить не найдётся?
Чакки открыла коробок, демонстрируя его пустоту. Но мужчина не растерялся. Подавшись вперёд, он прижал кончик своей сигареты к тлеющему кончику сигареты Логан, медленно, будто наслаждаясь происходящим подкуривая от неё. В утреннем воздухе появился аромат шоколада с тяжёлыми приторными нотками, от которых начинала болеть голова. А смешиваясь с вишнёвым ароматизатором «Richmond» давал просто убойные запахи.
Чакки вскочила со скамьи, с прищуром и неким отвращением смотря на мужчину. Мужчины, женщины. Неужели ему всё равно?
— Не волнуйся, парень. Мальчики меня не интересуют. Только женщины. Я просто подкурил сигарету, — самым наимилейшим голосом проворковал Джонатан, но Чакки не спешила садиться обратно. Она повела широким плечами, пнула носком ботинка камешек. Усталость сковывала тело. Нужно было возвращаться в мотель, но что-то удерживало Логан в этом сквере, рядом с этим развязным мужчиной. Интуиция так и визжала, пытаясь достучаться до разума, тыча крючковатым пальцем в психиатра. А девушка привыкла доверять своей интуиции, но теперь она в теле парня. А у того на интуицию свои взгляды.
Теперь в одном теле разрывалось сразу две личности. Во много слишком непохожие друг на друга чтобы не стать врагами.
— У тебя такое выражение лица, будто ты думаешь, каким способом меня убить, — выдыхая облачко дыма, протянул мужчина, наблюдая за юношей.
— О-о-о-о! Если не заткнёшься, то я придумаю самый изощренный способ как это сделать, — Чакки отшвырнула окурок в сторону урны, но тот так и не долетев до неё, упал в траву. Джонатан проследил за ним безразличным взглядом, а потом снова взглянул на раздражённого подростка. Эдакий мальчик хулиган, обиженный на весь мир. Злодей с душой.
— Так какой фильм ты смотрел вчера вечером?
— Да с чего ты взял, что я смотрел фильм?! — рявкнула Чакки, взмахнув непривычно длинными руками. Психиатр пожал плечами.
— Это было бы логично. Объясняет: «Я не я. И шкура не моя». Обычно подобные мысли приходят под влиянием фильмов, музыки или книг. У тебя покрасневшие глаза и они слипаются. Скорее всего, ты допоздна сидел у телевизора, а, следовательно, не выспавшийся разум нагнетает всевозможных дуростей.
— Отлично, Шерлок, — елейным голосом процедила Логан, изучая мужчину злобным взглядом. — Всё больше и больше я убеждаюсь в людской тупости.
— М-м-м? — доктор изогнул брови в удивлённом, даже несколько обиженном жесте. Чакки же движением заправского курильщика вытащила из пачки сигарету, но вспомнив, что ни спичек, ни зажигалки у неё нет, застонала от досады.
— А знаешь, — задумчиво произнёс мужчина, — думаю, было бы интересно провести один эксперимент. И ты, — он ткнул указательным пальцем в сторону подростка, — мне в этом поможешь.
— Ни в чём не собираюсь тебе помогать! — возмутилась было Чакки, но в конце аллеи появилась высокая широкоплечая фигура. Эту фигуру девушка знала.
И не горела желанием с ним встречаться. По крайней мере, сейчас.
— Ну, твоё мнение мне не интересно, — послышался урчащий голос над ухом. Ошарашенная таким заявлением, но в тоже время взбешённая им, Чакки обернулась назад, уже открыв рот, что бы послать мужчину ко всем чертям. Но никого не увидела. Скамейка была пуста, в сквере было тихо, а туман стелился над улочками, обволакивая деревья и здание психиатрической лечебницы.
Будто и не было этого странного разговора, будто никого, кроме неё самой, здесь не было.
***
Хоть ноги у Чакки стали длиннее, чем раньше, но за Сэмом она еле поспевала. Мужчина старался не смотреть на свою преобразившуюся подругу. Ведь он привык видеть милую девчушку с бардаком на голове, россыпью веснушек и несколько язвительным характером. Именно её он хотел защищать, хотел быть для неё опорой. Но как вести себя с ней в образе парня, он решительно не знал. Вроде бы всё тот же характер, она говорила то же самое, что и раньше, но воспринималось это по-другому. Глаза были того же приятного оттенка, но в них он не видел прежней девушки-подростка. Милые веснушки исчезли, волосы стали светлее на несколько тонов и перестали виться. Разве что беспорядок на голове был всё тот же, если не хуже.